Экономика
Бесплатный

С помощью проекта «Пояса и пути» Китай выстраивает вокруг себя новый экономический порядок

Поднебесная предлагает модель «общемирового менеджмента»
Александр Лосев, генеральный директор «Спутник — управление капиталом»

Осенью 2013 г. председатель КНР Си Цзиньпин представил концепцию проекта «Один пояс, один путь», включающего создание «Экономического пояса Шелкового пути» и «Морского Шелкового пути XXI в.». Реализация первой части запланирована на 2016-2020 гг., но уже в 2015 г. началось формирование финансовой базы в виде Фонда шелкового пути и Азиатского банка инфраструктурных инвестиций. Задача проекта «Пояса и пути» – создание транзитно-транспортной системы, связывающей Китай со странами Евразийского континента и Африки. Концепция подразумевает не только строительство и развитие транспортно-логистической инфраструктуры, гигантской зоны свободной торговли, но и уникальную финансовую систему, объединяющую региональные банки развития, создающую условия для целевого движения капиталов и обеспечивающую расчеты в национальных валютах, прежде всего в юанях.

Своих основных целей Китай не скрывает. Поднебесная стала частью глобальной экономической системы и теперь претендует на роль одного из мировых полюсов влияния. «Китай готов по мере сил и возможностей взять на себя больше обязательств и внести более весомый вклад в мир и развитие человечества», – говорится в опубликованном в марте 2015 г. официальном документе под названием «Прекрасные перспективы и практические действия по совместному созданию Экономического пояса Шелкового пути и Морского Шелкового пути XXI в.» (приводимые ниже цитаты будут из этого документа).

Китай начинает трансформацию мирового экономического и политического пространства, заявляя о себе как о новом центре многополярного мира. И страны на постсоветском пространстве, включая Россию, и региональные державы Азии, такие как Корея, Япония, Индия, Иран и Турция, попадают в это «силовое поле» Китая, стремящегося к более интенсивной экспансии своих товаров, услуг и капиталов на рынки развитых стран Европы или государств, находящихся в орбите влияния ЕС и США.

Проект «Пути и пояса» не только обеспечит заказами «всемирную фабрику», но и объединит потребительские рынки стран с общим населением 4 млрд человек. Его стоимость оценивается в $8 трлн. Администрирование таких масштабных процессов требует не только устойчивости от самой китайской экономики, но и возможности быстро направлять и концентрировать усилия в любом месте и направлении.

В «Прекрасных перспективах и практических действиях» упоминаются «высокоэффективное распределение ресурсов» и «упорядоченное передвижение факторов производства» – а это люди, капиталы, бизнес-структуры, природные ресурсы и информация. Задача по управлению этим «передвижением» – крайне непростая, учитывая целый клубок противоречий и конфликтов интересов как среди отдельных стран-транзитеров, так и между экономическими и военно-политическими союзами государств. Необходимо проявить настоящее искусство, чтобы соединить без стыков и барьеров Россию с Польшей и Турцией, Пакистан с Индией и Ираном, Армению и Азербайджан, Казахстан и Туркменистан, а главное – установить общие стандарты среди стран, очень сильно отличающихся друг от друга и в развитии, и в менталитете.

Гегемония в современном мире строится на финансах. Деньги у Поднебесной есть, но никому еще не удалось привлечь их для собственных нужд, не пригласив к участию в финансируемых проектах самих китайцев. И новый Великий шелковый путь Китай будет строить, следуя исключительно «принципу совместных консультаций, совместного строительства и совместного использования».

Можно понять разочарование нашего правительства и финансистов, у которых не получилось заместить западные капиталы китайскими, потому что привычным способом занять деньги у Китая нельзя никак. Он предоставляет их либо в обмен на собственность, либо в виде целевого финансирования совместных предприятий с участием своих компаний. Если владельцы российских компаний не готовы уступать часть собственности и делиться правами с китайскими товарищами, то, значит, инвестиций они не увидят.

Почему же остальные страны-транзитеры соглашаются на совместные с Китаем проекты? А куда им деваться? Откажешься – согласится соседняя страна и все инвестиции и доходы от транзита достанутся ей.

Декабрьская история с железнодорожным составом, прибывшим из Китая через Казахстан в Грузию по Каспийскому морю на пароме, только на первый взгляд выглядит логистическим безумием в духе Жюля Верна, ведь паром идет по воде 16-20 часов, а с учетом перевалки грузов в портах процесс пересечения Каспия растягивается на двое суток. Но Китай таким образом продемонстрировал Ирану, Туркменистану, Узбекистану и России, что альтернатива всегда найдется. Южные маршруты Шелкового пути ведут в Турцию, поэтому не стоит удивляться, что никто из союзников России по ОДКБ или ЕАЭС не осудил уничтожение российского бомбардировщика турецкими истребителями в небе над Сирией.

По территории России, как предполагается, пройдет северо-западное направление Шелкового пути в сторону Польши, Германии и Нидерландов. Но важно знать, что для Китая новые транспортные коридоры вторичны, он и сейчас справляется с экспортом своих товаров.

Путь для Китая – это не столько дорога, сколько важнейшая категория его философии – Дао, обозначающей действие, проявление сил, созидательное поведение и социальный порядок. Китай в своей концепции «Пояса и пути» ни много ни мало предлагает новую модель «общемирового менеджмента» (тоже цитата из «Прекрасных перспектив»), в основе которой лежит традиционная китайская система взаимоотношений гуанси, базирующаяся на взаимной поддержке и личных связях участников, патернализме и традиционной коллективистской культуре. В документе это определяется как «формировать сообщество интересов, сообщество судьбы и сообщество ответственности». Мировому менеджменту будет способствовать «политическая координация, взаимосвязь инфраструктуры, бесперебойная торговля, свободное передвижение капитала и укрепление близости между народами». Безопасность маршрутов Шелкового пути становится общей для всех стран задачей.

При управлении этим проектом Китай обязуется «соблюдать рыночный закон и общепринятые международные правила, в полной мере проявлять решающую роль рынка в распределении ресурсов»: но после этих слов следует фраза «в то же время правительство также должно хорошо играть свою роль». И значит, будет выстроена «система содействия торговле» и «политическая координация» на основе конфуцианско-патерналистской концепции, подразумевающей особые отношения Китая, в качестве старшего друга и наставника, с каждой отдельной страной для «общего блага народов вдоль «Одного пояса и одного пути».

Финансовое сотрудничество и всесторонняя поддержка размещения на территории Китая облигаций в юанях «правительствами, компаниями и финансовыми учреждениями стран вдоль Шелкового пути» помогут консолидировать потоки капитала, направляемые на реализацию проекта. А подготовка китайскими вузами иностранных студентов, на что уже сейчас выделяется 10 000 правительственных стипендий, в будущем создаст класс людей, которые станут управлять необходимыми процессами на местах.

Способность России стать в ближайшие годы полноправным партнером проекта «Пояса и пути» пока вызывает у Китая сомнение. В появившемся после саммита ШОС комментарии государственного информагентства «Синьхуа» под заголовком «Сможет ли Россия выдержать испытание на прочность на фоне сложного кризиса?» прямо указывается на структурный кризис российской экономики и невозможность быстрого восстановления промышленности. К сожалению, оценка объективна. Россия упустила возможности для модернизации экономики, а падение цен на нефть сделало невозможным замещение иностранных инвестиций внутренними источниками и усилило экономические диспропорции в реальном и финансовом секторах. Поэтому не нужно испытывать иллюзий, что сотрудничество с Китаем будет равноправным.

Как же России выйти из стратегического тупика?

Единственная возможность для России заключается в том, чтобы не становиться очередным проводом для потока товаров Шелкового пути и трубой для перекачки сырья в Китай, а предлагать всем странам-участницам конкурентные инновации и технологии, способные менять само производство товаров и приоритеты потребителей. Россия обязана создать социальную базу инноваций, чтобы строить экономику, основанную на знаниях, и развертывать сотрудничество с Китаем на базе интеллектуальных продуктов, которые совместными усилиями превратятся в рыночные. А для этого нужно вновь начинать со школьных знаний и масштабных вложений в естественные науки, математику и физику, в фундаментальные исследования, в человеческий капитал и научно-техническую базу. Нужно сделать задачей государственной важности сохранение оставшегося научного потенциала и возвращение уехавших ученых и преподавателей, предлагая сопоставимые с европейскими зарплаты и условия для жизни, исследований и научного общения.

Иначе России будет нечего противопоставить в грандиозном экономическом поединке.

Мнения экспертов банков, финансовых и инвестиционных компаний, представленные в этой рубрике, могут не совпадать с мнением редакции и не являются офертой или рекомендацией к покупке или продаже каких-либо активов.