От освоения к жизни

Россия – крупнейшая арктическая держава. Около 30 % ее территории находится в Арктической зоне. Несмотря на то что здесь проживает менее 2 % населения страны, макрорегион вносит весомый вклад в экономику государства. Здесь сосредоточены крупнейшие запасы природных ресурсов, добывается 17 % всей российской нефти и 83 % – газа, проходит Северный морской путь и реализуются крупные инфраструктурные проекты.

По итогам 2025 г., согласно данным Минвостокразвития, грузопоток по Северному морскому пути превысил 37 млн тонн, а план развития магистрали предусматривает его рост до 220 млн тонн к 2035 г. В рамках запуска первого регулярного контейнерного маршрута между Китаем и Европой по нему уже начали ходить китайские контейнеровозы. К 2035 г. долю Арктики в российской нефтедобыче планируется увеличить до 25 %, а в добыче газа – до 92 %. Все это делает макрорегион одной из ключевых территорий долгосрочного экономического роста России.

Однако устойчивость этого роста определяется не только объемами добычи и логистики. Для реализации столь масштабных задач необходимы люди, а значит – города, в которых комфортно жить и работать. Поэтому развитие арктических населенных пунктов становится важным условием дальнейшего освоения макрорегиона.

Цена Арктики

Инвестиции в Арктику требуют особого подхода. Привычные для центральных регионов России модели здесь не работают. Строительство и эксплуатация объектов, по разным оценкам, обходятся примерно на 40 % дороже, чем в средней полосе. На это влияют удаленность, короткий строительный сезон и высокая стоимость грузоперевозок. Многие локации настолько труднодосягаемы, что строительные материалы приходится завозить один раз в год. Даже по сравнению с самыми удаленными районами Дальнего Востока арктическая логистика обходится дороже: плотность населения ниже, а расстояния между городами значительно больше.

При этом сама Арктика крайне неоднородна. В ее границах расположено около 90 городов и поселков городского типа и порядка 1000 населенных пунктов – от небольших поселений коренных народов до региональных центров, где проживает 150 000–250 000 человек. Каждый развивается в собственных природно-климатических условиях. Например, в Мурманске, благодаря теплому течению, сравнительно мягкий климат и отсутствует вечная мерзлота, тогда как в Певеке условия экстремальны: осадков выпадает всего около 200 мм в год (для сравнения: в Москве примерно 700 мм), зато зимой дует южак – один из самых сильных арктических ветров со скоростью до 80 м/с. 

Решения, эффективные в одном городе, далеко не всегда подходят другому. Поэтому государство сосредоточило усилия на нескольких точках роста, опираясь на Стратегию развития Арктической зоны и план развития Северного морского пути. В ноябре 2023 г. были определены 16 опорных населенных пунктов и агломераций в девяти регионах – от Мурманска и Архангельска до Норильска, Певека и Тикси. Для каждого разрабатываются мастер-планы с горизонтом до 2035 г. На их реализацию, по данным Минвостокразвития России, планируется направить 2,9 трлн рублей, из которых около 60 % составят внебюджетные средства.

Три уровня арктических инвестиций

Выбрать точки развития – лишь половина задачи. Не менее важно понять, как именно инвестировать. Универсального рецепта нет. Вложения должны работать одновременно на нескольких уровнях.

Первый уровень – инфраструктурные инвестиции. Транспортная и инженерная инфраструктура необходима для освоения месторождений, добычи и перевозки продукции, а также для воплощения социальных инициатив и повышения качества жизни. В Арктике стоимость реализации проектов значительно выше, чем в средней полосе. Поэтому каждый инфраструктурный замысел должен отвечать не только на вопрос, какую основную задачу он решает, но и на то, как влияет на качество жизни людей и смогут ли они пользоваться созданной инфраструктурой. Важно не разделять объекты для бизнеса и населения, а изначально проектировать их как многофункциональные. Высокая стоимость строительства инфраструктуры должна компенсироваться многоцелевым подходом к ее использованию.

Второй – инвестиции в человеческий капитал. Проекты логистики и добывающей промышленности реализуют люди. Часть специалистов работает вахтовым методом, другая – живет здесь постоянно. Это две разные модели, их нельзя подменять. «Вахтовик», который не видит причин задержаться после окончания смены, почти не влияет на местную экономику. Но и город, в котором нет перспектив для постоянных жителей, неизбежно теряет население.

Разумнее проектировать пространство так, чтобы человеку было комфортно прожить в Арктике от трех до пяти лет, а затем создавать условия, при которых этот срок будет естественным образом увеличиваться и, возможно, превратится в выбор постоянного места жительства. Это эволюционный процесс, который запускается только при системной работе с населенными пунктами.

Третий – социальные инвестиции. За рабочими местами должна следовать инфраструктура повседневной жизни: жилье, школы, больницы, спортивные и культурные объекты. Она тоже должна быть многофункциональной и использоваться эффективно. Например, спортзал в школе может быть доступен всем жителям поселка во внеучебное время. Это позволит не возводить рядом отдельное здание, которое может оказаться невостребованным и стать дополнительной нагрузкой на городской бюджет. Такой подход помогает повышать качество жизни и рационально использовать инвестиции в инфраструктуру.

Город как единая система

Наш опыт разработки мастер-планов Архангельской, Кемско-Беломорской агломераций, а также Билибино, Певека и Эгвекинота показывает, что эти три уровня можно объединить в единую систему и тем самым снизить издержки. Каждое вложение должно создавать измеримый социально-экономический эффект, а достигается это чаще всего через многоцелевое использование.

На практике это означает работу с нормативами, финансовыми инструментами и проектными подходами. В крупных центрах вроде Мурманска или Норильска базовую инфраструктуру обеспечить проще. В малых поселениях каждый объект разумно наделять несколькими функциями: компактность здесь обоснована экономическими и социальными особенностями. Объединение школы, спортивного учреждения, сервисов и жилья в одном теплом контуре снижает издержки эксплуатации и формирует «короткие» социальные связи.

По той же логике в режиме мультизадачности должна функционировать и техника: малая авиация одновременно обслуживает медицину, спасательные службы, логистику и образование. Это и есть принцип экономичной урбанистики: направление, в котором у макрорегиона есть все шансы стать методологическим лидером.

Отдельное направление – работа со светом. Длительная полярная ночь и резкая сезонность освещенности влияют на циркадные ритмы, самочувствие, повседневную жизнь людей. Например, в поселке Диксон полярная ночь составляет 80 суток, в Тикси – примерно 67 дней, в Певеке – 50, в Норильске – 45, в Мурманске – 40. В этих условиях адаптивное освещение, учитывающее сезон и время суток, способно заметно повысить качество городской среды и в перспективе должно стать стандартом для арктических поселений.

От мастер-планов к новой методологии

Еще один резерв роста связан с экономикой самих городов. Сегодня присутствие крупных добывающих и логистических компаний нередко ограничивается налоговыми поступлениями, тогда как строительство, обслуживание вахтовых поселков, ремонт техники и ряд сопутствующих работ выполняют подрядчики из других регионов.

Наша практика показывает, что более эффективный путь лежит в плоскости развития локальных сервисов и предпринимательских цепочек на месте. Если включать в них местный бизнес, выигрывают все участники процесса: предприниматели получают стимул развивать свои компании и удерживать сотрудников, жители – новые рабочие места, а города – дополнительные источники доходов. Это заметно усиливает эффект для муниципалитета, а социальная ответственность бизнеса постепенно перерастает в прямую экономическую мотивацию: удерживает местное население и привлекает новых жителей. В то же время развитая локальная сервисная инфраструктура создает условия, в которых вахтовики будут проводить в опорных населенных пунктах больше времени, обеспечивая дополнительный спрос на товары и услуги местного бизнеса.

За всем этим стоит один принцип: подход к инвестициям в Арктике должен отличаться от других регионов России: и юридически, и экономически. Здесь недостаточно строить отдельные объекты. Нужна комплексная модель, которая связывает инфраструктуру, экономику, подготовку кадров и комфортность городской среды в одну систему. Только тогда вложения начинают работать на развитие территории в целом.

Холод сам по себе не препятствие для качественной городской среды. Главный ресурс полярных территорий – не только месторождения и логистика, но и человек, готовый здесь жить. Поэтому показатель эффективности инвестиций в Арктике – способность удерживать и привлекать людей. В этом заключается переход от освоения к жизни.