Как будет развиваться мировой рынок меди в 2027 году

Мировой рынок меди в ближайшие годы может столкнуться с увеличением дефицита предложения, несмотря на рекордно высокие цены на металл. Швейцарский инвестбанк UBS прогнозирует, что нехватка меди вырастет с 219 000 т в 2026 г. до 379 000 т в 2027 г. Стоимость металла в следующем году достигнет $15 500/т, следует из обзора банка.

Медь стала одним из наиболее востребованных промышленных металлов на фоне роста популярности электромобилей, строительства энергетической инфраструктуры и расширения мощностей центров обработки данных. При этом предложение металла остается ограниченным из-за недостаточных инвестиций в новые месторождения, снижения качества руды и перебоев в работе крупнейших добывающих предприятий. Дополнительное давление на рынок оказывает торговая политика США, которая приводит к перераспределению мировых запасов меди.

Около половины добычи этого металла сегодня сконцентрировано в трех странах – Чили (5,3 млн т, или около 23% рынка), Демократической Республике Конго (3,2–3,3 млн т, 14%) и Перу (2,6–2,7 млн т, 12%), отмечает доцент Финансового университета при правительстве РФ Валерий Андрианов. Основные же потребители меди, Китай и США, добывают всего 1,8 млн и 1,1 млн т ежегодно, говорит эксперт.

Рост спроса на медь при производстве электромобилей, в возобновляемой энергетике и для строительства дата-центров увеличит потребление металла и приведет к его дефициту в среднесрочной перспективе, что может вызвать рост цен до $15 000–20 000/т, говорит инвестиционный стратег УК «Арикапитал» Сергей Суверов.

Оценка UBS предполагает дальнейшее увеличение разрыва между мировым производством и потреблением меди. По расчетам банка, в 2027 г. дефицит вырастет примерно на 73% по сравнению с 2026 г. В абсолютном выражении дополнительная нехватка составит 160 000 т.

Дефицит или профицит

UBS далеко не самый оптимистичный в отношении стоимости меди участник рынка. Deutsche Bank в конце сентября допустил повышение котировок до $22 050/т во II квартале 2027 г., а среднегодовую цену оценил примерно в $20 900/т. Такой сценарий предполагает существенное сокращение доступных запасов металла на международном рынке.

Стоимость фьючерсов на медь на Лондонской бирже металлов (LME) 13 октября составляла $14 578/т, свидетельствуют данные торгов.

Goldman Sachs придерживается более сдержанной оценки. По мнению аналитиков инвестбанка, производители меди выиграют от долгосрочных последствий ирано-американского конфликта, поскольку геополитическая напряженность поддерживает ключевые драйверы спроса, включая электрификацию и оборонные расходы, пишет Gatenews. Банк прогнозирует цены на медь на уровне $13 735/т к концу 2026 г. и среднюю цену в $13 800/т в 2027 г.

Вместе с тем некоторые аналитики, напротив, ожидают профицита на рынке меди в связи с вводом новых проектов по добыче, обращает внимание Cуверов.

Например, принципиально другой оценки придерживается Международная исследовательская группа по меди (International Copper Study Group). В апреле организация прогнозировала профицит мирового рынка меди в размере 96 000 т в 2026 г. и 377 000 т в 2027 г.

Российский «Норникель» также ожидает сохранения профицита на мировом рынке меди. Согласно июньскому обзору компании, избыток предложения составит 250 000 т в 2026 г., но сократится до 160 000 т в 2027 г. При этом спрос на металл увеличится на 3% в каждом году из двух, достигнув 29,3 млн т в 2027 г.

Компания признает сохраняющуюся напряженность на рынке медного концентрата, дефицит которого в 2026 г. оценивается примерно в 800 000 т. Среди основных рисков «Норникель» выделяет перебои в работе крупнейших месторождений, снижение содержания меди в руде и ограниченные инвестиции в добычу. Таким образом, компания ожидает постепенного сокращения избытка рафинированной меди, но не перехода мирового рынка к дефициту в 2027 г.

Ведущий аналитик ИК «Велес капитал» Василий Данилов напоминает, что JPMorgan ожидает нехватки меди на уровне 330 000 т в 2026 г. с усилением дефицита в 2027 г. (прогноз дан в апреле 2026 г.). BMI прогнозирует небольшой профицит в 93 000 т в 2026 г. и дефицит в 66 000 т в 2027 г. (прогноз дан в июле 2026 г.). Скорее всего, по итогам 2026 г. мировой рынок меди окажется либо в состоянии, близком к сбалансированному, либо в дефиците, резюмирует эксперт. В 2027 г. ожидается значительное превышение спроса над предложением, что продолжит толкать цены вверх, добавляет Данилов.

По словам начальника управления аналитики по рынку ценных бумаг Альфа-банка Бориса Красноженова, оценки баланса мирового рынка меди в 2027 г. варьируются от 300 000 т профицита до 400 000 т дефицита. Прогноз цены на уровне $15 500/т эксперт считает «достаточно умеренным».

Добыча не успевает за спросом

Ключевым фактором роста спроса на медь в мире является развитие энергетической инфраструктуры. Медь используется в кабельной продукции, трансформаторах, генераторах, электродвигателях и системах распределения электроэнергии. Дополнительный спрос формирует транспортная отрасль. Электромобили, как правило, требуют больше меди, чем автомобили с двигателями внутреннего сгорания. Металл необходим для электродвигателей, силовой электроники, проводки и зарядной инфраструктуры. Расширение производства электромобилей одновременно увеличивает потребность в развитии электрических сетей.

Новым источником спроса стали центры обработки данных, строительство которых ускорилось на фоне распространения искусственного интеллекта (ИИ). Медь необходима не только для оборудования дата-центров, но и для подключения объектов к энергосистемам. Развитие вычислительных мощностей требует дополнительных линий электропередачи, трансформаторных подстанций и систем охлаждения. При этом основными потребителями меди остаются традиционные отрасли, включая строительство, промышленность и электротехнику.

Главная структурная проблема медной промышленности заключается в том, что быстро увеличить предложение металла практически невозможно. От открытия месторождения до начала промышленной добычи могут пройти многие годы. Компании должны провести геологоразведку, получить разрешения, построить инфраструктуру и обеспечить доступ к энергетическим и водным ресурсам.

При этом из-за снижения содержания меди в руде предприятиям приходится перерабатывать больше сырья, что увеличивает затраты на электроэнергию, оборудование и транспортировку. Новые проекты зачастую расположены в труднодоступных регионах и требуют значительных капитальных вложений.

Чувствительной для рынка остается динамика выпуска крупнейших производителей. Чили обеспечивает значительную часть мировой добычи меди, поэтому любые перебои на ее предприятиях быстро отражаются на ожиданиях участников рынка. В августе 2026 г. добыча в стране опустилась до минимального для этого месяца уровня с 2011 г. Сложности наблюдаются и в других странах. В Индонезии восстановление производства на руднике Grasberg после аварии 2025 г. идет медленнее первоначальных ожиданий. В Демократической Республике Конго задерживается восстановление выпуска на предприятии Kamoa-Kakula.

По июньской оценке Goldman Sachs, производственные проблемы на крупных месторождениях привели к сокращению прогнозов мировой добычи примерно на 350 000 т как на 2026 г., так и на 2027 г. Для рынка, на котором спрос и предложение относительно близки друг к другу, подобные отклонения могут существенно менять ценовые ожидания.

Красноженов напоминает, что ряд факторов объективно поддерживают предположения о дефиците меди на мировом рынке в среднесрочной перспективе. Более 50% действующих месторождений меди имеют возраст более 20 лет, в то время как на рынке наблюдается недостаток новых крупных проектов, поясняет эксперт. При этом за последние 25–30 лет произошло падение содержания меди в руде почти на 50%, добавляет Красноженов.

По его мнению, динамика спроса на медь в следующие 10 лет будет во многом зависеть от темпов роста спроса на электроэнергию, в том числе за счет развития ИИ-технологий. Более 60% роста спроса на медь, ожидаемого до 2040 г., связано с энергетическим сектором и непосредственно ИИ-технологиями, уточняет эксперт.

Возможны сценарии как плавного роста спроса и цен на медь, так и возникновения структурного дефицита уже через несколько лет, отмечает Красноженов. По его словам, многое также будет зависеть от динамики производственной инфляции в секторе.

В России рост мировых цен создает дополнительные возможности для производителей цветных металлов – «Норникеля», Русской медной компании, УГМК и «Удоканской меди». Но их фактический финансовый результат будет зависеть от объемов реализации, валютного курса, динамики производственных затрат и экспортной логистики, отмечает Суверов.