Эксперты обсудили будущее реабилитационной модели банкротства

Масштабная реформа института несостоятельности в России призвана сместить фокус с ликвидации компаний на восстановление их платежеспособности. Действующая модель банкротства фактически перестала выполнять реабилитационную функцию: доля внешнего управления и финансового оздоровления упала с 3,5% в 2015 г. до 0,87% в 2026 г. Эксперты и участники рынка обсудили на пленарной сессии конференции «Практика банкротства – 2026» будущее реабилитационной модели банкротства.

Отраслевой дисбаланс и дефицит оздоровления

На мероприятии «Ведомости» представили доклад «Преодоление безнадежности: гонка за эффективностью процедуры банкротства», посвященный изменениям института несостоятельности в 2020–2026 гг. Авторы доклада выделили четыре этапа изменения подходов к корпоративному банкротству. Период 2020–2022 гг. прошел под знаком антикризисных мораториев, когда главной задачей государства была защита бизнеса в пандемию и период санкционного шока. Параллельно с 2021 г. и по сей день разворачивается масштабная цифровизация администрирования процедур и взыскания долгов. Последние годы ознаменовались процессуальной оптимизацией. Наконец, ключевой тренд текущего и следующего годов – это долгожданный тектонический сдвиг: переход от преимущественно ликвидационной модели банкротства к реабилитационной.

Согласно расчетам «Ведомостей» на основе данных Федресурса и Росстата, структура корпоративных дефолтов крайне неравномерна. Наибольший объем банкротств генерируют сектора строительства и недвижимости – на них приходится 33,4% всех дел при доле в 21% от общего числа зарегистрированных организаций. Вторым по уровню коммерческих рисков остается ритейл: торговые компании обеспечивают 25,8% банкротств (при доле в структуре экономики в 24,4%). Наиболее высокое соотношение доли банкротств к числу действующих юрлиц зафиксировано в энергетике и ЖКХ – этот коэффициент достигает 3,64 (4% банкротств при 1,1% рынка).

Заместитель редактора отдела экономики «Ведомостей» Дарья Мосолкина, модерирующая пленарную сессию, отметила в докладе расчеты, показывающие, что доля внешнего управления и финансового оздоровления снизилась с 3,5% в 2015 г. до 0,87% в 2026 г. Если учитывать мировые соглашения и прекращение дел по неликвидационным основаниям, условная доля реабилитационных исходов составляет 19-22%.

Поправки, о которых ранее писали «Ведомости», предусматривают легализацию досудебной санации, введение судебной реструктуризации долгов, создание государственного реестра арбитражных управляющих с балльной системой оценки их эффективности, а также радикальное изменение правил реализации имущества должников.

Цифровой скоринг от ФНС

Федеральная налоговая служба (ФНС) делает ставку на превентивный мониторинг и цифровизацию. Ведомство аккумулирует фискальные данные, сведения об активах, транзакциях и корпоративных связях для оперативного выявления недобросовестных практик и скрытого вывода активов. Как сообщил заместитель руководителя ФНС Константин Чекмышев, За последние пять лет поступления в бюджет в делах о банкротстве превысили 1 трлн руб., средний уровень погашения требований ФНС – 18% против 5-6% у необеспеченных кредиторов. Более 200 млрд руб. поступило благодаря выявлению связей с контролирующими и зависимыми лицами; эти средства были получены вне конкурсной массы должника, сообщил Чекмышев.

Сейчас ФНС модернизирует систему Единого финансового анализа (ЕФА), внедряя в нее алгоритмы машинного обучения и большие языковые модели (LLM) для прогнозирования дефолтов. За три года служба провела 5000 согласительных реструктуризаций, что принесло бюджету 3 трлн руб. и позволило предотвратить порядка 110 000 банкротных процедур. Чекмышев, впрочем, подчеркнул, что ИИ выполняет лишь первичный скоринг, а финальные решения верифицируются людьми: реструктуризация допустима только при подтвержденных шансах на выживание бизнеса. «Долгий процесс должен быть основан на доверии, фактах и цифрах», – заявил он.

Банки просят регуляторных стимулов

С 2022 г. общий объем реструктурированной банками задолженности в экономике превысил 20 трлн руб., из которых 2 трлн руб. пришлось на сегмент МСП, сообщил директор юридического департамента Банка России Андрей Медведев. Он заявил, что регулятор намерен стимулировать коммерческие банки активнее договариваться с заемщиками. Для этого ЦБ готовит изменения в базовое положение №590-П о формировании резервов. Корректировка позволит банкам при расчете резервов по проблемным, но обеспеченным ссудам более гибко учитывать рыночную стоимость залогов, что снизит регуляторную нагрузку на капитал при реструктуризации.

«Нам нужно создавать должный стимул на стороне кредиторов, крупнейших кредиторов – банков, чтобы им было выгодно проводить процедуру реструктуризации в тех случаях, где вероятно восстановление кредитоспособности заемщика», – заявил Медведев.

Крупнейшие кредиторы делят новые законодательные опции на три блока: досудебная санация, судебная реструктуризация и ускоренная ликвидация нежизнеспособного бизнеса. Старший управляющий директор департамента по работе с проблемными активами Сбера Евгений Акимов отметил, что судебная реструктуризация откроет рынку такие инструменты, как конвертация долга в капитал (debt-to-equity swap), частичный дисконт требований и односторонний отказ от обременительных контрактов. При этом максимальный срок процедуры (восемь лет) не будет предоставляться автоматически – его придется защищать экономическими расчетами.

Для ускорения распродажи неликвидных активов реформа вводит механизм англо-голландских аукционов (сочетание торгов на понижение и повышение). С января 2028 г. эта схема станет обязательной для имущества с ликвидационной стоимостью свыше 1 млрд руб.

Компромиссы и регуляторные риски

Несмотря на концептуальную поддержку изменений, профессиональное сообщество указывает на некоторые пробелы в законопроекте. Гендиректор Национального союза профессионалов антикризисного управления Анастасия Каверзина обращает внимание на отсутствие внятных гарантий и приоритета для новых инвесторов, готовых финансировать санацию предприятий, а также на размытый статус самого «санатора». Кроме того, снижение планки по минимальной численности членов СРО арбитражных управляющих может привести к дроблению рынка и появлению «карманных» организаций, а рост требований к компфондам создаст избыточное финансовое давление на инфраструктуру.

Председатель Банкротного клуба Олег Зайцев резюмирует, что текущий текст реформы – «результат тяжелейших и болезненных компромиссов», который во многом уступает первоначальным радикальным замыслам, но качественнее действующего закона. Эксперт возлагает надежды на последующее восполнение пробелов судебной практикой Верховного суда. В частности, рынку предстоит освоить механизм «крамдауна» (принудительное утверждение плана реструктуризации судом вопреки воле части кредиторов) и разделение кредиторов на классы с разными условиями выплат.

Еще одним неурегулированным вопросом, по мнению Зайцева, остается налоговый режим: если списание долга в рамках реструктуризации будет облагаться налогом на прибыль в общем порядке, это полностью лишит процедуру экономического смысла для инвесторов и должников. Эксперт считает, что этот вопрос должны прояснить суды или ФНС. В целом он назвал появление реабилитационных процедур важным изменением: «Я искренне считаю, что это очень важный шаг вперед», – подчеркнул Зайцев.