Стоит признать, что частью российской реальности всегда остается соблазн лечить сложные общественные вопросы простыми решениями. Инициатива региональных депутатов из Татарстана, предложивших запретить журналистам писать о преступлениях на стадии следствия, находится в той же логике. Хотя и подана на первый взгляд под соусом достаточно благородным – защитить подследственных от распространения «обвинительной информации».
У меня, как и у большинства профильных журналистов, это предложение вызывает только тревогу. И не потому, что будет не о чем писать.
А потому, что в таком случае информационно защитить попавших под следствие граждан возможности не представится. В судебном жанре есть несколько канонов, которых мы с коллегами в большинстве случаев строго придерживаемся, – в их числе отражение позиции следствия и позиции защиты. Прочитав обе, читатель сам может сформировать мнение о конкретном деле, а не получить голый факт – виновен, арестован.
«Это целиком и полностью их прерогатива». Об идее татарстанских депутатов ужесточить стандарты журналистики
Расследование, задержание, предъявление обвинения – это не только этапы уголовного процесса, но и общественно значимые события. В том числе потому, что общество узнает о том, как работают правоохранительные органы, как принимаются решения, как формируется обвинение. И не все готовы говорить о действиях своих процессуальных оппонентов открыто.
Лишить общество такого знания – значит нарушить баланс в сфере общественного контроля.
Разумеется, бывают и неприятные примеры информационных материалов.
Но тут проблема в плоскости профессиональных стандартов журналистов, а не в запретах. Более того, это порождает большой риск расширительных формулировок в правоприменительной практике. Например, что именно будет считаться «обвинительной информацией»? Упоминание факта возбуждения дела с описанием фабулы? Цитата из официального пресс-релиза следственного органа? Комментарии адвоката?
Есть и другой риск. Когда публикации исчезают из профессиональных СМИ, редакции которых несут ответственность за свои материалы, информация перемещается в неформальные каналы: слухи, утечки, анонимные каналы в соцсетях. В итоге попытка расчистить информационное пространство может еще больше его загрязнить.
И последнее, что важно: подобные запреты, несомненно, ударят по государственным органам и правоохранительным ведомствам, лишив их возможности показать обществу, что и как они расследуют.
Альтернатива запрету простая: развивать судебную практику по защите деловой репутации и поддерживать профессиональные стандарты журналистики. Этот путь длиннее и сложнее, зато не такой разрушительный. Ведь информационный вакуум окажется гораздо опаснее для обвиняемых. Готово ли общество заплатить такую цену?