Отказано во въезде: почему визы стали главной проблемой чемпионата мира-2026

Чемпионат мира-2026 задумывался как крупнейшая футбольная витрина Северной Америки: 48 сборных, три страны-хозяйки – США, Канада и Мексика, рекордные продажи билетов, огромная аудитория и масштабные спонсорские активации. Но по мере приближения турнира, а затем и после его старта, одна из главных тем сместилась с футбола к визам, проверкам в аэропортах и отказам во въезде.

Главный конфликт ЧМ-2026 в том, что Международная федерация футбола (ФИФА) продвигает турнир как глобальный праздник без границ, но проводит его в эпоху, когда границы стали жестче, миграционная политика – политизированнее, а безопасность – приоритетом для государств. «Ведомости. Спорт» объясняет, почему на этом чемпионате мира возникло столько визовых проблем и почему ФИФА не может решить их самостоятельно.

Безопасность важнее

Чемпионаты мира всегда зависели от политики государств, но турнир 2026 г. оказался в особенно сложной ситуации. В отличие от ЧМ-2018 в России или ЧМ-2022 в Катаре, где правила въезда определяло одно государство, этот чемпионат проходит сразу в трех странах – США, Канаде и Мексике. У каждой из них свои иммиграционные законы, процедуры проверки и подход к рискам.

Главный фокус оказался на США: там пройдет большинство матчей и расположены многие ключевые стадионы. Американская визовая система – одна из самых строгих в мире. После терактов 11 сентября 2001 г. она строится вокруг логики безопасности: каждый въезжающий может рассматриваться как потенциальный риск. Это касается не только болельщиков, но и игроков, арбитров, сотрудников сборных, представителей федераций, медиа и партнеров турнира.

Политический контекст усилила администрация Дональда Трампа. Американские чиновники, отвечающие за подготовку к ЧМ, не раз подчеркивали: строгая проверка не будет смягчена только из-за футбольного турнира. Наследие так называемого travel ban – ограничений на въезд для граждан отдельных стран – затрагивает и участников ЧМ, включая Гаити, Иран, Кот-д’Ивуар и Сенегал. 

Координатор США по чемпионату мира Эндрю Джулиани говорил, что для болельщиков из Кот-д’Ивуара и Сенегала предусмотрены исключения. При этом он защищал жесткие ограничения для граждан Гаити и Ирана, ссылаясь на высокий уровень нарушений визового режима, внутреннюю нестабильность и риски безопасности.

Госдепартамент США открыл специальные каналы связи по визам ЧМ-2026 и заявил, что готов «приветствовать болельщиков и участников со всего мира». Но юридически правила не изменились. Те, кто не имеет права на безвизовый въезд, должны получить туристическую визу B1/B2 или подходящую рабочую категорию. B1/B2 – это неиммиграционная виза для деловых и туристических поездок.

Важно, что даже выданная виза не гарантирует въезд. Окончательное решение принимает CBP – Служба таможенного и пограничного контроля США, входящая в структуру Министерства внутренней безопасности. Американская виза дает право прибыть к границе, но не гарантирует, что человека впустят. Игрок, арбитр или чиновник с визой все равно может получить отказ в аэропорту, если пограничники найдут негативную информацию в базах данных или сочтут ответы на дополнительной проверке проблемными.

Показательным стал случай сомалийского арбитра Омара Артана. Он прилетел в Майами с дипломатическим паспортом и американской визой – документами, которые обычно указывают на высокий уровень предварительного согласования. Но после 11 часов допроса ему отказали во въезде. CBP сослалась на закрытые результаты проверки. Это может означать совпадение в базах данных, информацию от правоохранительных органов, разведывательные сигналы или автоматический флаг риска.

Гарантии без силы

В таких ситуациях возможности ФИФА ограничены. На этапе выбора страны-хозяйки федерация требует от правительств гарантии въезда для команд, официальных лиц, аккредитованного персонала, медиа и партнеров. Но после утверждения хозяев турнира ключевые решения остаются за государствами.

ФИФА может вести переговоры, просить о содействии, менять логистику, корректировать билетные процедуры или компенсировать пострадавших. Но она не может приказать США, Канаде или Мексике выдать визу или пропустить человека через границу.

После отказа Артану ФИФА прямо заявила: «ФИФА не участвует в иммиграционных процессах принимающей страны, включая выдачу виз. Как и на предыдущих мероприятиях ФИФА, принимающее правительство в конечном итоге определяет, кто получает визу и кто допускается в страну».

В правилах заявочной кампании ФИФА 2017 г. было сказано, что визовые процедуры «должны применяться недискриминационным образом». Но там же была оговорка: это не должно «неблагоприятно влиять на национальные стандарты иммиграции и безопасности». По сути, государства сохранили право ссылаться на суверенитет и защиту границ.

Президент ФИФА Джанни Инфантино отвечал на критику похожим образом. Он признал, что турнир такого масштаба невозможно организовать идеально, и подчеркнул, что ФИФА не является «королем мира»: «Мы всегда стараемся находить решения. Но должны уважать, что мы не можем управлять правительствами и полицейскими силами. Мы спортивная организация и делаем все возможное теми средствами, которые у нас есть».

Трехстранний формат ЧМ усиливает риски. Командам и сотрудникам нужно учитывать сразу три иммиграционных режима. США, Канада и Мексика по-разному оценивают визовые заявки, судимости, точность анкет, цель поездки и основания для отказа. Если команда базируется, например, в Мексике, но играет в США, каждая поездка через границу становится отдельным риском. Однократная виза может закончиться после первого въезда, а новый документ придется оформлять срочно.

Перед ЧМ-2026 для болельщиков, купивших билеты на матчи, была создана система FIFA Pass. Она не заменяет визу, а лишь помогает владельцам билетов быстрее записаться на собеседование. Даже при ускоренной записи проверка, допросы и окончательное решение на границе остаются такими же, как для всех остальных.

Игроки под проверкой

Серия громких инцидентов началась, когда команды и официальные лица стали прибывать в США на сборы и матчи.

Самым резонансным стал отказ во въезде сомалийскому арбитру Омару Артану. 34-летний судья считался одним из ведущих арбитров Африки и был выбран ФИФА для работы на чемпионате мира. Он должен был стать первым сомалийским судьей на ЧМ и входил в список из 52 арбитров турнира. Тем не менее в аэропорту Майами его задержали на 11 часов, а затем отправили обратно – через Стамбул.

CBP объяснила отказ «опасениями по итогам проверки». Эндрю Джулиани в интервью CBS News заявил, что у службы была «негативная информация», а Артан якобы общался с «очень плохими людьми» и имел связи с предполагаемыми членами террористических организаций. Публичных доказательств американская администрация не представила.

ФИФА после критики решила выплатить Артану полный гонорар за чемпионат мира. Источники ESPN сообщали, что он будет «полностью вознагражден за свои обязательства». Позже Союз европейских футбольных ассоциаций (УЕФА) и Африканская конфедерация футбола сделали символический жест: назначили Артана главным арбитром матча за Суперкубок УЕФА между ПСЖ и «Астон Виллой» в Зальцбурге 12 августа 2026 г.

Иранская сборная столкнулась с более системной проблемой. Еще до турнира, по сообщениям местных медиа и публикациям в соцсетях, США отказали части иранской делегации в визах для участия в жеребьевке группового этапа в Вашингтоне. Визовые проблемы также мешали иранским футбольным руководителям посещать международные мероприятия в Канаде.

Перед матчами ситуация обострилась из-за продолжающихся военных действий между странами в последние месяцы. Федерация футбола Ирана заявила, что 14 сотрудников штаба получили отказ в визах. Иранская сторона называла их необходимыми специалистами – по логистике, медицине, аналитике и администрированию. Госдепартамент США ответил ESPN, что визы, необходимые для участия Ирана в ЧМ, включая спортсменов и ключевой вспомогательный персонал, были выданы. Одновременно прозвучала жесткая формулировка: США «не позволят иранской команде злоупотреблять системой, чтобы тайно провозить террористов в Соединенные Штаты под ложными предлогами».

По данным агентства Tasnim, футболисты получили разрешение на въезд, но отказы коснулись ряда руководителей федерации и представителей МИД Ирана. Изначально сборная планировала базироваться в Аризоне, но перенесла штаб в Тихуану, в Мексике. Посол Ирана в Мексике Аболфазль Пасандиде говорил, что сборной придется въезжать и выезжать из США в день игры. Это превращало границу, перелеты, восстановление и тренировочный график в часть спортивной проблемы.

Отдельным вопросом стали иранские болельщики. Федерация футбола Ирана сообщила, что ФИФА отозвала билетную квоту для иранских фанатов на три матча в США. Обычно каждая делегация получает 8% вместимости стадиона для своих болельщиков. Формально фанаты могли покупать билеты самостоятельно, но организованный сектор через федерацию оказался фактически закрыт. Вероятные причины – сложности с визами и санкционные ограничения, которые могли затруднить платежи из Ирана через официальные каналы.

История вингера Мехди Тораби показала, как техническая деталь может стать спортивной проблемой. Игроки Ирана получили многократные визы, а Тораби – однократную. После первой игры в США и возвращения команды в Мексику его виза была использована. Под угрозой оказалось участие в следующих матчах. Позднее сообщалось, что Иран добивался для него новой многократной визы.

Нападающий Аймен Хусейн, забивший единственный гол Ирака в матче с Норвегией (1:4), столкнулся не с отказом, а с длительной проверкой. После прибытия сборной Ирака в аэропорт Чикаго его задержали почти на семь часов. Сообщалось, что у него проверяли телефон. Джулиани признавал, что некоторые иракские игроки проходили secondary inspection – дополнительную проверку на границе – и задерживались «на пару часов». В итоге игроков впустили, но для команды это означало сбой в восстановлении, питании и тренировочном графике.

После инцидента Хусейн спросил: «Почему Америка проводит чемпионат мира, если она так враждебно относится к иностранным гражданам?» Вместе с ним задерживали еще нескольких игроков, но их отпустили быстрее. Фотограф сборной Талал Салах, по данным Reuters, провел на допросе более 10 часов; после проверки телефона ему отказали во въезде и отправили в Ирак. Вмешательство посольства не помогло.

Гаитянский кейс затронул прежде всего болельщиков, но также и игроков. Джулиани называл Гаити страной, граждане которой сталкиваются с жесткими ограничениями из-за высокого уровня нарушений визового режима и тяжелой политической ситуации. Вокруг ЧМ появлялись сообщения о внезапной отмене уже одобренных разрешений на поездку. Локальные медиа и соцсети писали о тысячах отмененных билетов, хотя точные масштабы сложно проверить.

Показательна история гаитянского игрока Вуденски Пьера. Визу ему выдали слишком поздно, из-за чего он не смог сыграть в товарищеском матче против Новой Зеландии. Разрешение США одобрили уже в день игры, и он прилетел в Майами примерно к перерыву, надеясь успеть хотя бы на часть матча.

С визовыми ограничениями также сталкивались европейские футболисты. Например, швейцарский форвард Брель Эмболо, забивший в матче с Катаром (1:1). Его не допустили на командный рейс в США, потому что разрешение на поездку отправили на дополнительное рассмотрение. Федерация футбола Швейцарии подтвердила, что проблема связана с приговором по делу об участии в уличной драке и угрозах в Базеле в 2018 г. Американскую сторону интересовало, было ли в деле физическое насилие: некоторые судимости могут стать основанием для отказа во въезде. Федерация настаивала, что физического насилия не было. В итоге Эмболо разрешили въезд, и он присоединился к команде.

Звезда сборной Ганы Томас Парти, выступающий за «Вильярреал», получил отказ во въезде в Канаду. Причины – уголовные обвинения в изнасиловании в Англии и неточности в визовой анкете. По данным The Athletic, в заявлении на визу Парти указал, что ему не предъявлялись обвинения ни в одной стране, и подтвердил достоверность ответов подписью. Канадская иммиграционная служба сочла это возможным искажением информации. Парти дали время на ответ, но затем отказали, а суд в Оттаве отклонил апелляцию. При этом он тренировался в США и мог сыграть за Гану в матчах, проходивших на американской территории.

Цена въезда

Самый массовый уровень проблемы – болельщики. Госдепартамент США призывал фанатов заранее подаваться на визы B1/B2 и обещал информационную поддержку. Но медиа, включая CBS, писали о случаях, когда болельщики в последний момент узнавали: их разрешение на въезд изменено или отменено. Особенно уязвимыми оказались граждане стран, связанных с запретами на въезд или повышенными миграционными рисками: Ирана, Гаити, Кот-д’Ивуара и Сенегала.

Показателен случай бельгийско-марокканского болельщика, о котором писало издание Politico. Он получил билеты на матч Марокко – Бразилия через лотерею ФИФА, забронировал перелет в Нью-Йорк и оформил ESTA – электронное разрешение для безвизового въезда. Разрешение одобрили 27 мая, но через неделю внезапно отозвали. По словам болельщика, объяснение ограничилось формулировкой о «несанкционированных поездках». Попытка получить обычную неиммиграционную визу сорвалась из-за технических проблем с записью на собеседование. Похожие истории описывали и другие болельщики. Шотландский музыкант Кенни Смит заявил, что его ESTA была отменена, хотя он недавно уже ездил в США. 

Представитель Министерства внутренней безопасности в интервью Politico отказался объяснять, чаще ли такие решения затрагивают людей с двойным гражданством, но напомнил: ESTA постоянно проверяется, а ее одобрение не гарантирует въезд.

Дополнительную тревогу вызвало присутствие сотрудников ICE – Иммиграционной и таможенной полиции США – на стадионах ЧМ-2026. Правозащитная организация American Immigration Council предупреждала, что отказы в визах и заметная роль ICE в безопасности турнира снижают готовность некоторых сообществ посещать матчи. Речь не только о фанатах, которым отказали во въезде, но и о людях с уязвимым миграционным статусом внутри США: работниках стадионов, гостиниц, кейтеринга, транспорта и других сервисов.

Миграционные юристы считают, что ЧМ-2026 не создал проблему, а лишь сделал видимой жесткость американской иммиграционной системы. Их главная претензия – непрозрачность проверок: отмены разрешений, многочасовые допросы и ограничения для граждан отдельных стран показывают систему, где безопасность трактуется максимально широко.

Для организаторов и спонсоров это не только правозащитный вопрос. Если присутствие ICE и риск проверок снижают готовность иммигрантских сообществ ходить на матчи или работать на объектах, это влияет на операционную модель турнира: персонал, безопасность, сервис, посещаемость и атмосферу.

Американские чиновники отвечают логикой безопасности. Джулиани говорил, что для болельщиков и участников созданы «множество легальных путей», а тем, кто въезжает законно, «не о чем беспокоиться». 

Отдельным барьером могла стать пилотная программа визового залога. По данным The Athletic, болельщики из ряда стран должны были внести от $5000 до $15 000 долларов на человека, чтобы получить туристическую визу. Такой залог – финансовая гарантия на случай, если государство опасается, что человек нарушит срок пребывания. Программа могла затронуть граждан десятков стран, включая Алжир, Кабо-Верде, Сенегал, Кот-д’Ивуар и Тунис.

Позднее Госдепартамент отменил требования по визовым залогам для части участников и владельцев билетов. Но льгота распространялась только на квалифицированных болельщиков, которые купили билеты и стали участниками программы FIFA Pass до 15 апреля. Это ограничило число тех, кто мог ей воспользоваться: многие не покупали билеты заранее именно из-за риска залога до $15 000.