Александр Ведяхин: «Экономику меняют ИИ-агенты»

Риторика ПМЭФ: год назад и сейчас

Зарубежные гости форума говорят не об изменениях мира, а решают свои практические вопросы и задачи. В этом много пользы и для них, и для нас. У китайской стороны – свои вопросы, у арабской – свои. Мы встречаемся с иностранными коллегами отдельно, без прессы, в закрытом формате, обсуждаем то, что есть.

В этом – практичный ритм достижения целей. Если ярких заявлений станет меньше – это ничего не значит, потому что основная работа сейчас проходит за пределами публичности и камер. ПМЭФ стал глубже. Раньше он больше был похож на шоу, где участники пытались перекричать друг друга – кто больше подписал, кто больше сделал. Сейчас больше встреч за закрытыми дверями, где мы обсуждаем сложные вопросы и можем их решить. Все это нацелено на практичность, и в этом большой сдвиг парадигмы.

Прагматичный диалог

В международной части у «Сбера» есть несколько понятных задач. Первая – все, что связано с экспортом наших технологий в дружественные страны, в страны Глобального Юга. Наши технологии позволяют решать проблемы, которые есть у этих стран, связанные с образованием, здравоохранением, цифровым суверенитетом, развитием искусственного интеллекта. 

Вторая тема – клиентские запросы: проведение платежей, финансирование и т. д. Это находится в абсолютно изолированном, закрытом контуре. Здесь мы соблюдаем максимальную конфиденциальность, эти вопросы обсуждаются на форуме за закрытыми дверями.

При этом мы рассматриваем форум в первую очередь как международную площадку. Когда мы приезжаем из Москвы в Санкт-Петербург, чтобы встретиться с теми же людьми, с которыми встречаемся в Москве, – в этом мало практического смысла. Надо встречаться с теми, кого ты видишь редко и кто приехал сюда специально. Поэтому для нас ПМЭФ – в первую очередь международный форум.

Структурные изменения в экономике

Прежде всего, мы должны понимать, как меняется российская экономика. Например, в 2021 году – начале 2022 года внешних заимствований было более $700 млрд. Сейчас – чуть более $300 млрд. Их объем сократился более чем в два раза, и рынок все больше ориентируется на внутренние заимствования. Спрос на кредитование есть: если по инвестиционным кредитам он минимальный, то по кредитам на пополнение оборотных средств – более активный. Нужны внутренние источники капитала. Поэтому банки конкурируют за клиентов – за физических и юридических лиц, – чтобы нарастить свою ресурсную базу, привлечь как можно больше денег, а затем выдать их в виде кредитов. Это первое изменение.

Второе – изменение платежей и платежной валюты. Платежи в недружественных валютах существенно сократились. Сейчас их около 10%, и, думаю, они будут продолжать падать. Много платежей в дружественных валютах, используются специальные схемы расчетов. Это оказывает большую поддержку рублю: рубль становится платежным средством, на него спрос есть, а на доллар и другие иностранные валюты – падает. Рубль укрепляется. Крепкий рубль, с одной стороны, создает дополнительное давление на российских производителей, с другой – экспортеры (а экономика у нас экспортная) недополучают существенную выручку в рублях. У них кредиты в рублях, а выручка – в иностранной валюте. Из-за сильного рубля при конвертации экспортеры получают меньше рублей, и у них снижается денежный поток. Это не позволяет им в полной мере обслуживать кредиты и инвестировать в развитие производства. Здесь сохраняется дисбаланс.

Кроме того, мы достаточно долго жили и живем в условиях высокой реальной процентной ставки, то есть разницы между ключевой ставкой и инфляцией. Мы приветствуем шаги Центробанка по ее снижению, но по-прежнему считаем, что реальная ставка должна быть около 6%. Плюс инфляция 4% – получаем 10%. Ключевая ставка в 10–12% – это тот уровень, при котором перезагрузка экономики и инвестиционного цикла станет заметной. Пока же мы видим снижение инвестиционной активности: в первом квартале 2026 года она упала примерно на 14%. Это заметное снижение. Мы видим его и в статистике, и в наших кредитных заявках.

Рыночные тренды

В конце прошлого и начале нынешнего года мы видели сильный всплеск потребления – почти на 6%. Под Новый год кто-то получил бонусы, годовые премии и т. д. Дальше пошло замедление потребительских расходов, и в конце мая 2026 года их рост составил всего 0,1–0,4% год к году. Это заметно ниже инфляции и может указывать на охлаждение потребительского рынка. И это сигнал, на который точно стоит обратить внимание.

Компании ведут себя очень осторожно. Рост кредитного портфеля – 1,3–1,5% месяц к месяцу. С учетом сложной динамики в начале года это даст примерно 10–12% годового роста, что соответствует ожиданиям Центрального банка. Многим секторам экономики тяжело из-за крепкого рубля, сбоев в логистике у экспортеров, замедления потребительского рынка. Поэтому мы более аккуратно подходим к выдаче кредитов, вводим дополнительные ограничения – это также снижает объемы кредитования.

Что касается рынка жилья, он достаточно хорошо адаптировался к изменению льготных ипотечных программ. Отдельные проекты могут сталкиваться с финансовыми сложностями, но правильно сконструированный рынок с эскроу-счетами дает уверенность: обманутых дольщиков не будет, строительные проекты будут завершены, либо люди получат свои деньги обратно.

Искусственный интеллект и агентная экономика

Ключевая тема современности – технологии искусственного интеллекта (ИИ). Здесь важно понимать, что ИИ сам по себе не сильно меняет экономику. Ее меняют ИИ-агенты.

Что такое агент? Это экономический субъект. Если у него есть доверенность, он становится экономическим субъектом, который действует от имени юридического или физического лица, осуществляет конкретные действия и распоряжается, помимо прочего, денежными средствами. Сегодня на форуме мы показываем первые в российской экономике примеры того, как это происходит в реальности. Например, предприятие хочет купить ту или иную продукцию. Раньше как это делалось? Есть закупщик: он ходит по сайтам, звонит по контактам, находит, обсуждает, думает, сравнивает, принимает решение, потом логист это все привозит. Долго, сложно. Стандартный бизнес-процесс, у всех построен примерно одинаково.

Что мы сделали теперь? ИИ-агент сравнивает все параметры продукции, выбирает лучшую по цене, качеству и другим параметрам, связывается с продавцом, договаривается. Продавец тоже может автоматизировать свои продажи таким образом. Сегодня, особенно если покупка дорогая, собственник бизнеса или генеральный директор захочет, чтобы решение принимал человек. Но если это незначительная покупка, агент справится быстрее, для компании он обойдется дешевле сотрудника, и не будет коррупционной составляющей, что всегда важно в вопросах закупок.

Приведу еще один простой и понятный пример. Человек едет в командировку: надо купить билет, заказать отель. В каждой большой организации это целый технологический процесс, в котором участвуют бухгалтерия, делопроизводители и другие. А ИИ-агент максимально быстро выбирает лучший рейс, оптимизирует процесс покупки билетов, анализирует предложения отелей и т. д. Таких примеров очень много. Существует много рутины, где нет ни творчества, ни добавленной стоимости, – это просто надо сделать. Доверьте эти процессы ИИ-агентам.

По нашим оценкам, сам ИИ внедряют уже 20–30% российских компаний. А вот ИИ-агенты, которые дают реальный экономический эффект, пока внедряют только единицы – самые первые и продвинутые. Но мы уверены, что процесс пойдет быстро и скоро охватит всех.

Никаких объективных препятствий для масштабирования этой технологии сейчас нет. Чтобы создать ИИ-агента, не нужны толпы дорогих программистов.  Достаточно навыков обычного пользователя: скачать наш магазин агентов, установить протокол обмена и пользоваться. Это может сделать любой человек. Надо просто попробовать. А когда попробуешь – это уже навсегда.

Все модели бизнеса, построенные на посредничестве, будут меняться. Нельзя сказать, что они пропадут, нет, но они будут меняться. Вы приходите на маркетплейс, а маркетплейс – это место, где для вас подобрали товары, которые вы хотите. Но ИИ-агенты могут ходить не на маркетплейсы, а к производителям напрямую. Если человек производит, скажем, папки, он может просто открыть API (Application Programming Interface – интерфейс программирования приложений. – «Ведомости. Инновации и технологии») для агентов и не платить маркетплейсу. Таким образом, бизнесы, в которых есть посредник, будут меняться существенным образом.