Снять все лишнее: как у Москвы отняли украшения
Почему в 1950-е годы колонны и башни объявили расточительством и что столица получила взамен4 ноября исполнился 71 год со дня принятия постановления «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве». В 1955 г. власти потребовали пересмотреть проекты уже строящихся зданий, а архитекторов, недавно награжденных за свои работы, лишили Сталинских премий. На московских магистралях еще появлялись дома с колоннами и башнями, хотя при этом многие горожане делили кухни с соседями или жили в бараках. «Ведомости. Город» рассказывает, что власти сочли лишним в архитектуре и как вслед за этим изменилась Москва.
Квартиры вместо силуэтов
В начале 1950-х гг. жилья в стране остро не хватало. По официальным данным, в 1952 г. в бараках жили 3,7 млн человек. Строить требовалось быстрее и дешевле. Так в речах руководителей страны появилось слово «излишества». Им называли дорогие части здания, без которых оно могло обойтись: декоративные башни, колоннады, сложные карнизы, богатую отделку. Позднее к «излишествам» причислили даже некоторые планировочные решения, увеличивавшие стоимость строительства.
Еще в декабре 1954 г. Никита Хрущев на Всесоюзном совещании строителей раскритиковал проект застройки Большой Тульской улицы. Все из-за того, что дома, спроектированные архитектором Григорием Захаровым, напомнили ему церкви. «Ему нужны красивые силуэты, а людям нужны квартиры. Им не любоваться силуэтами, а жить в домах нужно!» – сказал Хрущев.
Через одиннадцать месяцев эти претензии нашли реальное воплощение и появились в документе, который среди интеллигенции получил название «постановление об архитектурных излишествах». В нем, помимо прочего, перечислили московские дома на улице Горького, Можайском и Ленинградском шоссе. За их колонны и сложные карнизы, говорилось в документе, пришлось переплатить, когда планировке квартир и дворам архитекторы уделили меньше внимания.
Для дома архитектора Евгения Рыбицкого на улице Чкалова, нынешнем Земляном Валу, в документе даже подсчитали стоимость: 3400 руб. за квадратный метр жилой площади, в два-три раза дороже экономичных домов. Архитектору поставили в упрек декоративные аркады, дорогую отделку и просторные передние с коридорами.
Однако под словом «излишества», стало быть, понимали гораздо больше, чем лепнину на фасаде. Гостиница «Ленинградская» у трех вокзалов стала самым громким этому примером. По подсчетам авторов постановления, на 354 номера ушло столько же средств, сколько потребовалось бы на экономичную гостиницу с 1000 номеров. Номера занимали лишь 22% площади здания, но в тексте отдельно перечислили позолоту, росписи и панели из дорогого дерева.
Позднее изменение архитектурной политики страны отразилось и на самых главных специалистах этой отрасли. Архитекторов Леонида Полякова и Александра Борецкого, например, лишили Сталинской премии, присужденной им за эскизный проект гостиницы, Рыбицкого – премии за дом на улице Чкалова. Полякова предписали снять с должности руководителя мастерской «Моспроекта». В том же постановлении распорядились освободить от должности главного архитектора Мосгипротранса Алексея Душкина, который был известен проектами знаменитых станций метро «Маяковская» и «Площадь Революции»
От отдельного дома к целому району
Еще до войны в Москве пробовали собирать дома из готовых деталей. В 1940 г. архитекторы Андрей Буров и Борис Блохин построили из крупных заводских блоков «Ажурный дом» на Ленинградском проспекте, 27. Лоджии закрыли бетонными решетками с растительным узором по рисункам художника Владимира Фаворского. В середине 1950-х этот опыт пригодился для другой задачи: проекты нужно было удешевить и повторить много раз.
Начали с уже идущих строек: пересмотреть проекты и сметы постановление велело за три месяца. На проспекте Мира, например, часть домов достроили с упрощенными завершениями: у дома № 99 декоративную стенку над карнизом сократили, у № 122 убрали вовсе. Одновременно в Москве искали способ строить целые кварталы по новым правилам.
Метро тоже лишилось украшений
После постановления пересмотрели и проекты московского метро. На станции «ВДНХ» между проходами хотели выложить мозаику с дубовыми листьями. Над рисунком начал работать художник-график Владимир Фаворский. В 1957 г. архитекторы убрали мозаику из проекта. Станцию открыли с арками, покрашенными в зеленый цвет, и типовыми люстрами вместо задуманных настенных светильников. Менялось и само строительство метро. Открытая в 1961 г. «Первомайская» стала первой станцией нового типа: ее собирали из одинаковых бетонных деталей, а за частые ряды колонн такие станции прозвали «сороконожками».
В 9-м квартале Новых Черемушек, который начали возводить еще до постановления «О развитии жилищного строительства в СССР» от 31 июля 1957 г., испытывали дома из панелей, блоков и кирпича. Продумывали и расположение корпусов: в квартиры должно было попадать солнце, а между домами оставляли место для зелени.
Позднее по Москве разошлись типовые пятиэтажки, в том числе серии К-7 инженера Виталия Лагутенко. Пять этажей позволяли не устанавливать лифт, кухню сокращали до 5–6 кв. м, санузел делали совмещенным, комнаты нередко становились смежными.
Для новых домов место находили преимущественно на окраинах. В 1960 г. границу Москвы провели по строившейся Кольцевой автодороге: в городскую черту включили Кунцево, Тушино, Бабушкин, Люблино и Перово, а также десятки поселков и деревень. На этих землях прокладывали улицы, строили школы, детские сады и магазины. Площадь столицы тогда выросла более чем в 2,3 раза – с 379,4 до 886,5 кв. км. После расширения 2012 г. Москва занимает уже 2561,5 кв. км – почти втрое больше, чем в 1960-м.