Каныбек Калматов: «Нам было важно рассказать универсальную историю»

В российский кинопрокат 4 ноября выходит «Айтматов», биографическая лента о писателе Чингизе Айтматове с Сергеем Безруковым, Равшаной Курковой и Болотом Тентимышовым. Картину выпускает кинокомпания Ray of Sun Pictures.

В центре истории – личность известного писателя, который оказывается перед выбором между свободой за границей и верностью родине. Переосмысливая судьбу отца, детство и семью, он понимает: человек без памяти теряет себя и становится манкуртом – рабом.

О том как создавалась картина, что стояло за выбором актеров и локаций и как киргизскому кинематографу получить международное признание, «Ведомости. Город» поговорил с режиссером-постановщиком Каныбеком Калматовым.

– Мне кажется, мы слишком часто воспринимаем великих людей через их достижения, забывая, что прежде всего они были людьми. Чингиз Айтматов – писатель мирового масштаба, но до того, как стать классиком, он был сыном, который пережил трагедию своей семьи, мужчиной, который любил, отцом, который нес ответственность за близких.

Мне было важно продемонстрировать не только то, как создавались его произведения, но и то, какой внутренней ценой давался ему этот путь. Через личную историю зритель может почувствовать масштаб человека гораздо глубже, чем через перечисление его заслуг.

Я убежден, что именно человеческое делает великую личность по-настоящему близкой. И мне хотелось, чтобы после фильма зритель увидел в Айтматове не только великого писателя, но и человека, которому приходилось сомневаться, страдать, принимать непростые решения и сохранять себя.

– Мы изначально не хотели делать фильм, для понимания которого необходимо предварительно прочитать все произведения Айтматова. Нам важно было рассказать универсальную историю – о семье, памяти, свободе, достоинстве и ответственности человека перед самим собой.

У Айтматова очень сильный национальный культурный код, но его темы гораздо шире географии. Потеря отца, желание сохранить связь со своими корнями, выбор между личным благополучием и внутренними принципами – все это понятно человеку в любой стране.

При этом для нас было принципиально сохранить киргизскую идентичность истории, не растворять ее в попытке угодить иностранному зрителю. Я считаю, что международное кино начинается не с отказа от своих корней, а с умения рассказать о них так, чтобы они стали близки другим.

– Операторский опыт дал мне понимание того, как рассказывать историю через изображение, свет, композицию и движение камеры. Для меня изображение никогда не было просто красивой картинкой – оно должно нести драматургию и передавать внутреннее состояние героя.

Но режиссура требует совершенно другого масштаба мышления. Ты отвечаешь уже не только за изображение, а за весь фильм: сценарий, актерские работы, ритм, музыку, художественное решение и в конечном итоге за то, что почувствует зритель.

Самым сложным было научиться одновременно видеть детали и удерживать целое. На площадке всегда возникает множество задач, но режиссер должен понимать, зачем существует каждая сцена и как она работает на общую историю.

Мой операторский опыт стал большим преимуществом, но он не заменяет режиссуру. Мне пришлось учиться мыслить шире и принимать ответственность за каждое творческое решение.

– Бюджет байопика складывается из множества элементов, и историческая достоверность – только один из них. Значительные средства уходят на актёрский состав, съемочную группу, подготовительный период, художественное оформление, костюмы, грим, технику, транспорт и организацию съемок в разных городах.

Отдельная статья – постпродакшн: монтаж, звук, музыка, цветокоррекция и подготовка фильма к международному прокату. Зритель видит готовую картину, но за ней стоит большая работа десятков специалистов.

При этом бюджет сам по себе не гарантирует качества. Для меня как режиссера и продюсера принципиально важно, чтобы каждая вложенная сумма работала на историю. Мы не стремились создавать масштаб ради масштаба. Нам было важно, чтобы зритель поверил в эпоху, почувствовал её атмосферу и эмоционально прожил происходящее вместе с героями.

– Для нас было важно найти места, которые не просто соответствуют историческому периоду, но и обладают собственной фактурой. Локация в кино – это полноценный участник истории. Архитектура, свет, пространство и даже ощущение воздуха могут рассказать зрителю то, что невозможно объяснить диалогом.

Кыргызстан был принципиален для нас как историческая и культурная основа фильма. Москва позволяла работать с другой городской средой и передавать определенные стороны жизни героя. Калининград оказался интересен своей архитектурой и возможностью найти визуальные решения, соответствующие нужной нам эпохе.

Мы не стремились буквально воспроизвести каждое место из биографии Айтматова. Иногда гораздо важнее найти пространство, которое достоверно работает в кадре и помогает создать нужное ощущение времени.

При выборе локаций мы всегда искали баланс между исторической убедительностью, художественной выразительностью и производственными возможностями.

– Для меня главным критерием был не статус актера и не его известность, а соответствие внутреннему миру персонажа. В биографическом кино это особенно важно: зритель приходит со сложившимся представлением о реальном человеке, и актер должен не просто внешне напоминать героя, а передавать его характер, противоречия и внутреннюю жизнь.

Участие Сергея Безрукова и Равшаны Курковой стало важной частью международного потенциала проекта. При этом для нас было принципиально объединить известных артистов с актерами из Киргизии и других стран, которые органично существуют в нашей культурной среде.

Мы не хотели, чтобы фильм воспринимался как проект, в котором местные актеры лишь создают фон для приглашенных звезд. Это общая актерская история, в которой каждый персонаж важен для драматургии.

В итоге кастинг стал поиском не отдельных исполнителей, а единого ансамбля. Мне хотелось, чтобы зритель забыл о том, кто именно играет героя, и поверил в самого героя.

– Работа над фильмом началась с изучения биографии Айтматова, его произведений, исторического контекста и доступных материалов о его жизни. Для нас было важно понимать не только последовательность событий, но и общественную атмосферу, в которой они происходили.

Мы работали над костюмами, предметной средой, интерьерами и архитектурой, стремясь к тому, чтобы детали не противоречили времени. В историческом кино ошибка иногда может быть почти незаметной, но именно такие мелочи формируют у зрителя ощущение достоверности.

При этом нужно понимать, что кино – не документальная хроника. Мы работали на стыке реальных биографических обстоятельств и художественной драматургии. Некоторые персонажи и ситуации выполняют драматургическую функцию, поэтому важно отличать документально подтвержденные события от художественных решений.

Для меня достоверность заключается не только в точности костюма или интерьера, но и в правде человеческого поведения. Можно идеально восстановить эпоху визуально, но если герои не вызывают доверия, исторический фильм не состоится.

– Мы изучали мировой опыт биографического кино, но я не хотел брать одну картину за основу и повторять ее структуру или визуальный язык.

Мне интереснее было понять, как разные режиссеры решают главную проблему байопика: как рассказать целую жизнь, не превратив фильм в последовательность дат и известных событий. Ведь жизнь человека невозможно полностью уместить в два часа экранного времени. Необходимо найти главный внутренний конфликт, через который зритель сможет понять героя.

В случае с Айтматовым для нас таким центром стали память, семья, ответственность перед своими корнями и цена, которую человек платит за собственные убеждения.

Я воспринимаю мировое кино как пространство диалога и профессионального изучения, а не как набор готовых формул. У нашего фильма должен был появиться собственный характер – и в драматургии, и в изображении, и в интонации.

– Я считаю, что у киргизского кино есть все предпосылки для более заметного международного присутствия. У нас сильная культурная основа, богатая литература, собственная история, уникальная природа и, самое главное, человеческие истории, которые могут быть интересны всему миру.

Но одного творческого потенциала недостаточно. Нужны системное финансирование, сильные продюсерские компании, международные партнерства, развитая дистрибуция и понимание того, как фильм будет выходить на рынок еще на этапе его создания.

Казахстанский опыт показывает, насколько важны не только сами фильмы, но и инфраструктура вокруг них. При этом Киргизию не нужно копировать чужую модель. Нам важно сформировать собственную индустрию, в которой авторское кино, коммерческие проекты и международные копродукции смогут развиваться параллельно.

Я вижу большой потенциал в историях, основанных на нашей культуре и литературе, но рассказанных современным языком. Айтматов – один из примеров того, как национальное наследие может стать основой международного проекта.

Для меня важно, чтобы киргизское кино перестало восприниматься исключительно как локальное явление. У нас есть возможность создавать фильмы, которые сохраняют свою национальную идентичность, но при этом конкурируют за внимание зрителей далеко за пределами страны. И я думаю, что двигаться к этому нужно не отдельными успехами, а системной работой всей индустрии.