Романы о материнстве, история книгоиздания и эссе о природе: новинки осени
От современной прозы до пропущенных шедевровОсень для книжного рынка традиционно считается временем самых ярких новинок. В эти месяцы издательства выпускают как самые ожидаемые романы и сборники, так и научпоп и интеллектуальный нон-фикшн. «Ведомости. Город» собрал главные книжные премьеры сезона.
Энн Пэтчетт «Святая покровительница лжецов»
«Синбад»
Дебютный роман американской писательницы Энн Пэтчетт попал к российскому читателю уже после ее бестселлеров, включая нашумевший «Голландский дом», но, кажется, от этого он только выигрывает. Взгляд дебютантки на семейные отношения, материнство и сложности выбора жизненного пути не уступает по глубине и точности произведениям уже опытной писательницы. Пэтчетт со свойственной ей скрупулезностью исследует природу и мотивацию человеческих поступков, пытаясь понять, от чего бежит человек и что он теряет вместе с прошлым.
Узнав о беременности, Роуз Клинтон решает сбежать от старой жизни и оказывается в приюте Святой Елизаветы для незамужних матерей, куда девушки приезжают, чтобы скрыть свое положение. В отличие от всех обитательниц приюта Роуз в браке, что тщательно скрывает. Ее дни протекают активнее, чем у других девушек: она нашла для себя место на кухне, внезапно раскрыв талант повара, подружилась с местными жителями и решительно намерена оставить ребенка в приюте после рождения. Но появление Сесилии в корне меняет героиню – Роуз оказывается не в силах отказаться от дочери.
«Пока, до завтра» Уильям Максвелл
«Альпина Проза»
Уильям Максвелл сорок лет руководил отделом прозы в The New Yorker и редактировал Набокова, Сэлинджера и Апдайка, однако его собственные книги русскоязычному читателю почти неизвестны. Небольшой роман «Пока, до завтра» принес автору Национальную книжную премию США и место среди финалистов Пулитцеровской премии. Это история во многом его собственная: рассказчик, как и сам Максвелл, вырос в Линкольне, потерял мать во время эпидемии гриппа 1918 г. и вместе с отцом, женившимся во второй раз, переехал в Чикаго. Его герой рассказывает о своем детстве до переезда, когда в 1922 г. фермер Кларенс Смит застрелил соседа и бывшего друга Ллойда Уилсона, а затем покончил с собой. Сын убийцы Клетус был единственным другом героя, недавно потерявшего мать. Спустя годы они случайно встречаются в коридоре чикагской школы, и рассказчик молча проходит мимо – этот момент не отпускает его полвека.
Максвелл превращает роман в исследование того, как устроена память. Рассказчик не доверяет собственным воспоминаниям и признает, что, говоря о прошлом, мы каждый раз лжем, в том числе самим себе. Он сверяется со старыми газетами, а там, где факты заканчиваются, открыто переходит к вымыслу. Максвелл восстанавливает распад чужих браков и даже показывает события глазами собаки Смитов. Воображение оказывается единственным пространством, где можно вернуться к Клетусу и попытаться загладить вину. Детское горе героя и чужая трагедия в итоге отражают друг друга.
«Мода в СССР» Алла Щипакина
«Слово»
В 1944 г. на Кузнецком мосту в Москве открылся Общесоюзный дом моделей одежды. Отсюда фасоны расходились по фабрикам всей страны, здесь каждый год придумывали тысячи моделей пальто, платьев, костюмов и шляп. Алла Щипакина много лет проработала в Доме моделей искусствоведом и знает его историю изнутри. В книге она рассказывает, как была устроена советская мода, существовавшая отдельно от мировой, как модельеры добивались своего в условиях худсоветов и всеобщего дефицита и как советские манекенщицы покоряли публику на зарубежных показах. Среди героев книги Вячеслав Зайцев, с которым автор дружила и работала, а также знаменитые демонстраторы одежды, в том числе Регина Збарская и Мила Романовская.
Книга Щипакиной одновременно мемуары и летопись Дома моделей. Личные воспоминания перемежаются архивными фотографиями, эскизами художников и снимками рабочего процесса, многие из которых публикуются впервые. Это подробный портрет индустрии, которая формировала внешний облик советского человека, а также история людей, сумевших стильно одеваться в стране постоянного дефицита.
«Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения» Роберт Дарнтон
«Новое литературное обозрение»
Историк Роберт Дарнтон рассказывает о том, как был устроен книжный рынок предреволюционной Франции. На примере архива Типографического общества Невшателя он показывает, как в XVIII веке, задолго до современного авторского права, функционировала теневая книготорговля вдоль границ Франции, как издатели из Швейцарии и Голландии нелегально выпускали книги Руссо, Дидро, Вольтера и других философов эпохи Просвещения, чтобы удовлетворить потребности французского читателя.
Сохранившиеся письма и счетные книги позволили Дарнтону описать пиратство изнутри, как вполне респектабельное ремесло со своей экономикой. Издатели выискивали будущие бестселлеры, считали издержки, обгоняли конкурентов, распускали слухи о готовящихся изданиях, чтобы отпугнуть соперников, страдали от медленной почты и нехватки бумаги. Дарнтон показывает, как книги стали движущей силой Просвещения и подготовили общество к Французской революции.
«Прогулки» Генри Дэвид Торо
«АдМаргинем»
Генри Дэвид Торо известен русскоязычному читателю прежде всего как автор автобиографического текста «Уолден, или Жизнь в лесу» и эссе «Гражданское неповиновение», но сам он одним из главных своих текстов считал «Прогулки». Впервые Торо прочитал его как лекцию в апреле 1851 г. в родном Конкорде, а потом неоднократно выступал с ним. Свое эссе он дорабатывал уже смертельно больным, и вышло оно спустя месяц после смерти автора, в июне 1862 г. Писатель признавался, что не может сохранить здоровье и бодрость духа, если не бродит хотя бы по четыре часа в день по лесам и полям, свободный от любых мирских забот.
Прогулка у Торо не отдых, а способ мышления и почти духовная практика. Идти нужно без цели, оставив дела и заботы в деревне. Не случайно его собственный путь почти всегда ведет на запад к нетронутой земле и свободе, которые он отождествляет с дикостью. Отсюда главная фраза эссе: «В дикости – спасение мира». Сначала она прошла почти незамеченной, но спустя столетие стала девизом американского движения за охрану природы.
«Некоторые вещи» Татьяна Замировская
«Редакция Елены Шубиной»
Новый сборник Татьяны Замировской, автора «Смерти.net» и «Земли случайных чисел», составлен из рассказов, написанных в 2020–2025 гг. Каждый рассказ вырос из реальной истории или из страхов самой писательницы. Это страх не успеть приехать к умирающим близким, погибнуть в одиночестве вдали от дома, потерять память, архивы и свою идентичность.
Почти все героини сборника – женщины, которые оказались в немыслимых обстоятельствах и пытаются из них выбраться. Нина, пережившая тяжелую депрессию, гуляет по Сан-Франциско и вдруг видит саму себя прежнюю, еще до таблеток, сидящую на бревне. Вдова пишет жалобы производителю сломанной робособаки, уверенная, что в нее вселился умерший дед, который после инсульта так и не смог снова говорить. Другая героиня приходит в себя под завалами и не помнит ни своего имени, ни того, кто ей звонит. В городах появляются осы, которые устраивают гнезда в книгах и съедают библиотеки. Фантастическое допущение у Замировской всегда соседствует с узнаваемой реальностью, а меланхоличность – с юмором.
«Секрет матерей» Софи дэ Баэр
«Фантом Пресс»
Четвертый роман Софи де Баэр «Секрет матерей» стал бестселлером во Франции. Колетт долгие годы не общалась с семьей, но ей приходится вернуться, чтобы проститься с умирающей матерью. Ее отец и брат по-прежнему избегают разговоров о прошлом, но Колетт наконец хочет выяснить, что случилось летом 1969 г., когда пропала ее старшая сестра Марта. Пространство, в котором частная тайна перерастает в коллективную, де Баэр строит, сменяя временные пласты и точки зрения. Параллельно с расследованием Колетт читатель узнает историю Марты.
Семейная тайна оказывается частью большой истории, о которой во Франции долго предпочитали не вспоминать. Сирот из приютов отдавали в деревенские семьи, где их часто использовали как бесплатных работников. Забеременевших до брака девушек тайком отправляли в «дома матерей», чтобы скрыть позор. Чередуя прошлое и настоящее, де Баэр шаг за шагом подводит читателя к разгадке и рассказывает о женщинах, которые почти не могли распоряжаться собственной жизнью.
«Ненасытный» Эми Катрина Блейкмор
No Age
«Ненасытный» – исторический роман британской писательницы о Тараре, французском крестьянине XVIII в., который прославился неутолимым, почти чудовищным аппетитом. Тарар действительно существовал, в 1804 г. о нем писал военный хирург Пьер-Франсуа Перси. Сам роман начинается в сентябре 1798 г. в версальской лечебнице, где монахиня сестра Перпетуя дежурит у постели умирающего, привязанного к кровати пациента. О нем ходят жуткие слухи: на рыночных площадях он глотал пробки и камни, живьем ел кошек и собак, а однажды якобы съел ребенка. Сам Тарар уверен, что умирает из-за проглоченной вилки, и обещает рассказать сестре Перпетуе всю правду. Блейкмор рассказывает о его детстве в деревне под Лионом и прослеживает всю жизнь героя. Тарар бежит из дома от жестокого отчима, бродяжничает с уличными артистами, у которых выступает за деньги под прозвищем Лионский Обжора. Он идет в революционную армию в надежде, что там хотя бы кормят, а попадает к врачам, для которых становится подопытным.
Блейкмор признается, что ее роман не столько документальная работа, сколько очень правдоподобный вариант мифа. Она опиралась на французские сказки о великанах-людоедах и на исследования историков, среди которых «Великое кошачье побоище» Роберта Дарнтона. Ненасытность Тарара становится у нее метафорой голода по любви, по месту в мире, по праву на собственную судьбу. Его история одновременно вызывает жалость и отвращение, а разворачивается она в революционной Франции, где по улицам носят отрубленные головы.
«Брунгильда, или Образ без прикрас» Герберт Уэллс
«Подписные издания» и «Яндекс Книги»
Поздний роман Герберта Уэллса продолжает совместную серию «Подписных изданий» и «Яндекс Книг», в которой выходят ранее не переведенные на русский язык классические произведения. В романе нет почти ничего от Уэллса-фантаста, это скорее едкая сатира на литературную славу и благополучный брак. Писатель Роуленд Дворкиц уверен, что он кумир высоколобой английской публики, пока в газеты не попадают снимки, выставляющие его в комичном свете. Испугавшись за репутацию, он тайком нанимает мастера манипуляций рекламиста Иммануила Клята. Вместе они начинают кампанию, которая должна принести Дворкицу всемирную известность и Нобелевскую премию.
Тем временем жена писателя Брунгильда, много лет остававшаяся тихой тенью мужа, понимает, что их брак такой же фасад, как и его публичный образ. Сблизившись с соперником Дворкинца Альфредом Пестриксом, она впервые решается жить в соответствии с собственными желаниями. Современникам Уэллса такой поворот показался вызывающим. Писателя обвиняли в пропаганде распущенности и безнравственности. Сегодня же роман читается как точное предсказание. Уэллс задолго до эпохи личных брендов описал, как работает беспринципный имиджмейкер, и показал, что славу все чаще приносят не заслуги, а умело созданный образ.