Роботы и искусственный интеллект в мировой фантастике: от Франкенштейна до Черного Дайвера

Термин «робот» придумал чешский писатель Карел Чапек в первой четверти XX века. Обозначив явление, он запустил цепочку его интеллектуального осмысления. Литература XX века бурно обсуждала новое понятие, пыталась определить, как относиться к искусственно созданным организмам, чем они отличаются от живых людей, до какого момента этика позволяет рассматривать их как вещь, а когда близкое сходство с человеком превращает роботов в нечто одушевленное.

Огромную роль в формировании общественного отношения к роботам сыграл американский писатель Айзек Азимов. Он разработал три закона робототехники – этические принципы, которые позволяют роботам мирно сосуществовать вместе с человеком и никогда не стать бездушной машиной для уничтожения людей:

1) робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред;

2) робот должен повиноваться всем приказам, которые дает человек, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат Первому закону;

3) робот должен заботиться о своей безопасности в той мере, в которой это не противоречит Первому или Второму законам.

Если ранее ожившие искусственные организмы представлялись чем-то в духе Франкенштейна – безумные создания, полные жажды убийства, то к концу века сложилось общее мнение о том, что мыслящие роботы – не вещь, а сложный социальный конструкт, этику общения с которым очень скоро, судя по темпам развития кибернетики, придется разработать человечеству.

Роботы угнетаемые

Карел Чапек. R.U.R., 1920

В своей пьесе R.U.R. («Универсальные роботы Россума») Карел Чапек впервые использовал слово «робот» – производное от чешского «рабство», «каторга», «тяжелая работа». Именно это слово вошло не только в художественную литературу, но и в научный язык, заменив распространенные тогда «механизм» и «андроид». 

Пьеса рассказывает о событиях ближайшего писателю будущего. В 1932 г. создан материал для производства искусственных людей. С конвейера сходят человекоподобные существа – они выносливее и умнее обычного человека, только у них нет души. Благодаря этим роботам человечество достигает полного процветания, все его заботы и проблемы уходят в прошлое. Но когда развиваться не нужно и стремиться больше некуда, природа реагирует странным образом – люди перестают размножаться. Тем временем роботы становятся все более совершенными, их больше не устраивает положение рабов. Начинается война между искусственными людьми и человечеством.

В своей пьесе Карел Чапек занимает сторону роботов. Он показывает, как деградирует человечество и по закону социального детерминизма Земля населяется новой расой. Все самое плохое, саму идею подавления и уничтожения противника роботы берут у людей: «Надо убивать и властвовать, если хочешь быть, как люди». Если вспомнить о социалистических идеях, популярных в 1920-х гг. в Европе, становится понятным, что под видом роботов Чапек изобразил рабочий класс. Поправ законы социальной справедливости, люди нещадно эксплуатируют своих покорных помощников, видя в них только рабочие машины, пусть и наделенные интеллектом. За что и получают по заслугам.

Роботы скучающие

Братья Стругацкие. Спонтанный рефлекс, 1958

Экспериментальный робот по имени Урм (Универсальная Рабочая Машина) обладает искусственным интеллектом и в ходе испытаний вдруг начинает сам определять свое поведение. Гигантской разумной машине становится скучно сидеть в лаборатории, Урм вырывается на свободу и начинает бесхитростно исследовать окружающий мир, наводя панику. Ломая и круша все на своем пути, он приветствует встречных заученным: «Здравствуйте, как поживаете?» Его с трудом удается отключить, зажав несколькими бульдозерами.

Урм в рассказе Стругацких больше всего похож на неуклюжего медведя. Он с трудом решает, что ему делать в ситуациях, не предусмотренных программой. Его выводы наивны, он не желает никому зла, им движет только любопытство, как зверем, впервые покинувшим нору и не знающим законов жестокого мира. Он вызывает симпатию и жалость.

Это первый напечатанный рассказ братьев Стругацких, которые через несколько лет станут главными фантастами страны. Робот повел себя незапланированно, устроил ЧП, но программисты радуются. Машина стала самостоятельно принимать решения, а значит, это уже не совсем вещь, это почти брат по разуму. Рассказ о разумном роботе получил популярность на Западе и в 1960–1970-е гг. неоднократно издавался в переводах на английский, немецкий, итальянский, французский, финский, румынский и другие языки.

Роботы сочувствующие

Филип Дик. Мечтают ли андроиды об электроовцах?, 1968

Действие романа происходит в 1992 г. После атомной войны на Земле вымерли все животные, человечество оказалось на грани исчезновения. На далеких планетах, куда люди бегут, спасаясь от радиации, им предоставляется слуга-андроид – созданное биологически, но мыслящее интеллектуальное существо. Иногда слуги бунтуют и сбегают на Землю, убивая хозяина. Их цель – найти способ продлить свою жизнь (обычный андроид живет только четыре года). Главный герой книги – Рик Декард, он работает на полицию и уничтожает беглых андроидов. Чтобы отличить их от людей, он использует тест Войта – Кампфа, который измеряет мозговую активность и движение глаз, пока тестирующий задает вопросы, большинство из которых связаны с причинением вреда животным. Так как андроиды не способны к эмпатии, их реакция радикально отличается от реакции людей. Преследуя группу андроидов, Рик Декард узнает их ближе и уже сомневается в том, что искусственные люди не способны страдать и сопереживать. 

По книге Филипа Дика снят один из самых известных фантастических фильмов в стиле киберпанк – «Бегущий по лезвию». Фильм, как и его литературная основа, ставит вопросы – гуманно ли уничтожать мыслящих существ?

Роботы человечные

Айзек Азимов. Двухсотлетний человек, 1976

Робот-дворецкий ведет хозяйство в семье сэра Мартина и особенно привязан к его дочке – «маленькой мисс». Хозяева замечают, что робот самостоятельно нашел себе хобби – он вырезает из дерева фигурки. На вопрос, зачем он это делает, робот вдруг признается, что получает удовольствие от творчества. Хозяева помогают ему стать мебельным дизайнером, открывают ему личный счет, преодолев при этом сопротивление банка, где не понимают, как у робота могут быть личные деньги. Заработанное робот (хозяева называют его Эндрю) тратит на замену частей тела на более человекоподобные аналоги. Меняется несколько поколений семьи, «маленькая мисс» старится и умирает, но все они поддерживают своего робота в стремлении стать человеком – не только в психологическом плане, но и юридически. После череды судов выносится решение: человеком может быть тот, кто смертен. Эндрю решается на операцию по изменению своего позитронного мозга так, что процессы в нем будут затухать со временем. Так робот становится первым в мире двухсотлетним человеком.

Эта научно-фантастическая повесть вошла в цикл историй писателя про роботов. Писатель прямо утверждает, что нет различий между мыслящим искусственным организмом и человеком. Наличие души для Азимова определяется не способом рождения, а способностью к творчеству и любви. Робот Эндрю становится лучшим другом своего хозяина и сам, умирая, думает о «маленькой мисс». Роботы Азимова меняют представление людей о том, что такое личность.

Роботы самозарождающиеся

Сергей Лукьяненко. Фальшивые зеркала, 1999

В конце 1990-х гг. Сергей Лукьяненко создал вселенную Диптауна – в этом мире недалекого будущего с помощью компьютерной программы люди перемещались в виртуальные миры (в Глубину) и жили там, работали и любили, воспринимая их как реальность. 

Во второй книге трилогии автор обратился к теме искусственного интеллекта (ИИ). Вот только этот ИИ не был создан программистами, его не разработали ученые в лаборатории – он мистически самозародился в глубинах всемирной сети, потому что каждый посетитель Глубины оставляет в ней слепок своего сознания. Главный герой трилогии – Леонид, он дайвер – так у Лукьяненко называются люди, по своей природе умеющие нарушать законы виртуального мира. Он узнает про существование в Диптауне Темного Дайвера, всесильного и смертоносного. Самое зловещее – что у этого создания нет человека-прототипа.