Трансграничные платежи: назад в будущее

Еще пять лет назад вопрос, как провести международный платеж, не стоил отдельного разговора. Были доллар, евро, SWIFT, два-три крупных глобальных банка-корреспондента – и этого хватало, чтобы вести бизнес по всему миру. Международный платеж был почти коммунальным сервисом: нажал кнопку – и деньги ушли.

Сегодня выстроенные трансграничные расчеты – это стратегический актив компании, сопоставимый по значимости с логистической цепочкой или производственной базой. Как мы пришли к этому и как в дальнейшем будет развиваться глобальная платежная система?

Смена курса

Еще в 2023 г. главной темой Всемирного экономического форума в Давосе стала деглобализация мировой экономики. В специальном докладе Международного валютного фонда, выпущенном к открытию форума, его авторы отмечали, что процесс фрагментации мировой экономики начался задолго до этого и постепенно усиливался под влиянием целого комплекса факторов. Это изменение структуры мировой торговли, рост роли азиатских экономик, усиление протекционизма и геополитической напряженности. Финансовый кризис 2007–2008 гг. стал катализатором этих процессов, но далеко не единственным.

В последующие годы тенденция только усиливалась. Среди наиболее заметных событий авторы доклада называли Brexit – выход Великобритании из Европейского союза, торговые противоречия между США и Китаем, а также пандемию коронавируса, когда ограничительные меры национальных правительств привели к разрыву логистических цепочек и резкому спаду мировой торговли. Все это сопровождалось принятием во многих странах протекционистских мер по поддержке национальных производителей, ограничениями на иностранные инвестиции и сделки слияния и поглощения в отдельных секторах экономики. Подобные процессы объективно подталкивали участников рынка к ориентации на более узкий круг контрагентов – как поставщиков, так и покупателей.

Рост торговых барьеров, использование тарифных ограничений как инструмента экономической политики и стремление крупнейших экономик локализовать критически важные производства – все это означает, что мировая торговля становится более региональной. Одновременно растет значение стран Азии и государств БРИКС в мировой экономике. Расширение торговли между этими рынками закономерно повышает спрос на новые маршруты международных расчетов, развитие региональной финансовой инфраструктуры и использование различных валютных механизмов там, где это экономически целесообразно.

Игра в монополию

Вместе с тем в сфере трансграничных расчетов наблюдалась противоположная тенденция. После кризиса 2007–2008 гг. регуляторные требования к капиталу и ликвидности существенно ужесточились, а традиционный кредитный бизнес стал менее доходным. На этом фоне крупнейшие американские и европейские банки – JPMorgan, Citigroup, HSBC – последовательно выстраивали глобальные транзакционные франшизы. Они создавали инфраструктуру, через которую проходило большинство международных расчетов: единая платформа, единая валюта-якорь (доллар США), единый стандарт обмена сообщениями в виде межбанковской системы SWIFT.

Для корпоративного клиента это было удобно и понятно. Достаточно было иметь счет у одного из таких игроков – и весь мир оказывался доступен. Цена вопроса была предсказуемой, маршрут – единственным. Корреспондентский бизнес превратился в «трубу»: важную, но незаметную для клиента.

Однако так не могло продолжаться до бесконечности. Банковская система обслуживает потребности бизнеса, а сами компании все активнее работали в условиях меняющейся географии мировой торговли, роста региональных экономических центров и диверсификации цепочек поставок. По мере того как международная торговля становилась менее однородной, потребность в более гибкой системе трансграничных расчетов только возрастала.

Новое мышление

Сегодня глобальная платежная архитектура переживает структурный сдвиг, ускорившийся под влиянием совокупности геополитических и регуляторных изменений последних лет. Он определяется тремя параллельными процессами, которые усиливают друг друга.

Первый – постепенное расширение использования национальных денежных единиц в международной торговле. Юань, дирхам, реал и ряд других валют все чаще применяются при расчетах между отдельными торговыми партнерами. Это не означает отказа от доллара: во многих случаях он по-прежнему остается ключевой промежуточной единицей при конвертации и основой международной финансовой системы. Однако применение региональных средств платежа постепенно расширяется там, где это позволяет снизить издержки, курсовые риски или упростить расчеты между конкретными странами. Доллар сохраняет доминирующую роль в международных расчетах и остается основной резервной валютой мира. Вместе с тем за последнее десятилетие заметно выросла роль юаня, а также повышается значимость отдельных региональных валют. Речь идет не о смене мирового лидера, а о постепенном усложнении структуры международных расчетов, в которой наряду с глобальной долларовой системой формируются дополнительные региональные контуры.

Второй процесс – фрагментация платежной инфраструктуры. Крупнейшие экономики инвестируют в собственные расчетные экосистемы. Китай последовательно развивает систему CIPS (Cross-Border Interbank Payment System, китайская система трансграничных межбанковских расчетов. – «Ведомости. Капитал») как инфраструктуру для международных расчетов в юанях. Ее функциональные возможности постепенно расширяются, включая развитие механизмов более быстрых трансграничных платежей. При этом CIPS не рассматривается как альтернатива SWIFT в глобальном масштабе – скорее, это специализированная инфраструктура, отражающая растущую роль юаня прежде всего в региональной торговле. Одновременно усиливается интеграция финансовой инфраструктуры стран Азии и государств БРИКС, что способствует появлению новых маршрутов международных расчетов и снижает зависимость отдельных регионов от единственной модели организации платежей.

SWIFT при этом никуда не уходит. Он остается универсальным стандартом – именно потому, что им пользуются практически все участники мирового финансового рынка. Это классический сетевой эффект: чем больше участников, тем выше ценность системы для каждого из них. Однако рядом со SWIFT постепенно формируется новый слой региональных и специализированных платежных инфраструктур, ориентированных на обслуживание отдельных валютных и торговых направлений. Там, где такие решения оказываются быстрее, дешевле или удобнее для участников рынка, они начинают занимать собственную нишу.

Третий процесс – цифровизация денег. Центральные банки десятков стран ведут разработку собственных цифровых валют (Central Bank Digital Currency, CBDC. – «Ведомости. Капитал»), однако большинство проектов пока находятся на стадии исследований или ограниченного пилотирования. Цифровой юань тестируется в трансграничных расчетах, цифровой рубль проходит пилотирование с участием реальных клиентов. Ни одна цифровая валюта центрального банка пока не используется в международных расчетах в промышленном масштабе. Тем не менее именно такие проекты формируют основу следующего этапа развития мировой платежной инфраструктуры. В перспективе они способны существенно сократить число посредников при международных расчетах, сделать платежи быстрее и дешевле, а также расширить возможности прямого взаимодействия между финансовыми системами разных стран.

Параллельно меняется и география мировой финансовой инфраструктуры. Все большую роль начинают играть финансовые центры Азии, Ближнего Востока и стран СНГ. Они постепенно становятся важными узлами концентрации ликвидности, развития корреспондентских отношений и обслуживания трансграничной торговли. Для бизнеса это означает появление новых возможностей по организации международных расчетов. Если еще несколько лет назад маршруты платежей были фактически стандартизированы, то сегодня компании и банки все чаще выстраивают несколько альтернативных каналов проведения операций, повышая устойчивость своих расчетных цепочек.

Стратегический расчет

Происходящее можно трактовать как некоторый регресс: мир отказывается от удобной единой системы и возвращается к «лоскутному одеялу» региональных решений. Но такой взгляд был бы слишком упрощенным. Правильнее видеть в этом очередной этап эволюции мировой финансовой системы. До 2008 г. международные расчеты тоже были децентрализованы: банки выстраивали разветвленные сети корреспондентских отношений, маршруты были множественными, валюты – разными. Потом произошла консолидация вокруг нескольких глобальных игроков. Сегодня маятник вновь движется в сторону большей децентрализации, но уже на принципиально иной технологической и институциональной основе.

Технологический аспект здесь крайне важен. Цифровизация, во-первых, делает разработку и внедрение новых платежных решений гораздо более дешевой и быстрой. А во-вторых – обеспечивает их большую гибкость и возможность оперативно подстраиваться под постоянно меняющиеся экономические и геополитические реалии. Если раньше перестройка международной платежной инфраструктуры занимала годы, то теперь новые маршруты и сервисы могут появляться значительно быстрее.

В этой новой финансовой архитектуре корреспондентские отношения для банков снова становятся стратегическим активом. Однако теперь речь идет уже не просто о наличии счета в иностранном банке-партнере. Конкурентным преимуществом становится способность предложить клиенту несколько надежных маршрутов проведения платежа в зависимости от страны, валюты, требований контрагентов и регуляторной среды. Банк с широкой сетью партнеров в разных регионах и доступом к различным платежным инфраструктурам может обеспечить наиболее эффективный «финансовый маршрут» практически для любой торговой операции. Именно поэтому корреспондентский бизнес вновь становится одним из ключевых направлений развития международных банковских услуг. В среднесрочной же перспективе конкуренция в таких расчетах будет разворачиваться не между валютами и не между банками в привычном смысле, а между платежными инфраструктурами – экосистемами, которые включают расчетные платформы, корреспондентские сети, цифровые инструменты и регуляторные режимы.