Возвращение Остапа Бендера: каким вышел новый спектакль о великом комбинаторе

Девятого и десятого июня в «Ленкоме Марка Захарова» прошла премьера спектакля «Великий комбинатор» по роману Ильи Ильфа и Евгения Петрова «Золотой теленок». Поставил его Владимир Панков, с января прошлого года – художественный руководитель театра. За плечами режиссера десятки работ на разных сценах: от «Красной ниткой» в Центре драматургии и режиссуры и «Морфия» в Et Cetera до «Ромео и Джульетты» в Театре наций и «Риголетто» в Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко. Но главное, что отличает Панкова, – придуманный им жанр саундрамы, который он развивает уже много лет. Музыка в его проектах не просто сопровождает действие, а строит мизансцены, а иногда и вовсе становится самостоятельным драматургическим слоем. Как правило, она сочиняется прямо на репетициях – коллективно, без жесткой партитуры, впитывая этнические мотивы, фольклор, джаз и классику.

В таком же ключе сделан и «Великий комбинатор». Действие разворачивается на излете НЭПа. Остап Бендер (Антон Шагин) охотится за подпольным миллионером Корейко (Максим Аверин. Алексей Маклаков, Павел Капитонов), чтобы «честно отнять» у него часть состояния. Вместе с ним в погоню пускаются вечно голодный и азартный жулик Михаил Паниковский, наивный и восторженный Шура Балаганов, а также бывший таксист, владелец автомобиля «Антилопа-Гну» Адам Козлевич. В итоге это приключение превращается в историю о том, как жажда наживы поглощает человеческую натуру, заставляя отказаться от чего-то действительно ценного. Не зря «Золотой теленок» в названии романа – отсылка к библейскому образу, символу пагубной страсти к наживе. Впрочем, режиссер не забывает, что в основе сюжета – сатира. А задает тон всей этой истории музыка – разноплановая, местами фоновая, местами доминирующая.

О том, почему режиссер называет Остапа Бендера мечтателем и причем здесь «Великий Гэтсби», – в обзоре «Ведомости. Города».

Перекинуть мост

«Золотого теленка» в Москве ставили не так часто, как следовало бы ожидать, учитывая всенародную любовь к роману. Причина отчасти в цензурной истории: в 1949 г. книгу запретили «за клевету на советское общество», и она больше семи лет пролежала под запретом. Но уже а 1955 г. в Театре эстрады Александр Азарин представил театрализованную программу с чтением фрагментов «Золотого теленка». Годом позже после снятия запрета на публикацию романа Театр сатиры представил полноценную постановку. Роль Остапа Бендера блестяще исполнил Евгений Весник, который выходил на сцену в образе этого героя 662 раза.

Затем «Золотой теленок» на московской сцене появлялся эпизодически. К примеру, в 2007 г. свою версию в «Театре Эрмитаж» представил Михаил Левитин. Это был спектакль под названием «Золотой теленок, или Возвращение в Одессу» с неожиданным музыкальным рядом: от Дариюса Мийо до Альфреда Шнитке.

Спектакль «Великий комбинатор» для «Ленкома Марка Захарова» – это своеобразный способ продемонстрировать верность самому себе. Даже в выборе произведения есть соответствующая логика. Как известно, роман «Золотой теленок» является продолжением «Двенадцати стульев». А последний стал знаковым в режиссерской карьере самого Захарова, создавшего подлинную классику с Андреем Мироновым и Анатолием Папановым в главных ролях.

«Мы не проводим параллели, а скорее перекидываем мостик – от «Двенадцати стульев» к «Золотому теленку», к «Великому комбинатору», – подчеркивает Панков.

Режиссер признается, что его увлекло в романе обилие идей для разных жанров. «Мне интересно, когда можно прыгнуть из одного в другой. Саундрама – это и есть жонглирование жанрами, соединение музыки, актерской игры и партитуры как единой ткани, плюс фарс, ирония и юмор», – говорит Панков.

Он признается, что работа над  «Великим комбинатором» шла с легкостью и азартом. Репетиция сначала строилась на импровизации, а потом музыканты записывали партитуру нотами и вкладывали все в единую ткань спектакля. Сложность, по словам Панкова, заключалась в том, чтобы запомнить всю партитуру: что за чем идет, где и как играли, от чего отказались, а потом снова вернули. Но именно эта кропотливая работа и позволила саундраме сохранять живое дыхание импровизации. А сам спектакль стал естественным продолжением ленкомовской традиции – превращения классики в музыкальное зрелище с элементами гротеска и буффонады.

«Ревущие двадцатые»

На сцене зритель увидит костюмы эпохи 20–30-х гг., советский колорит периода НЭПа и кричащие мотивы карнавала в Рио-де-Жанейро, о котором так мечтал великий комбинатор. Художник-постановщик Алексей Кондратьев превратил пространство спектакля в настоящий аттракцион с отсылками к Малевичу, Кандинскому, Родченко.

«20–30-е гг., когда происходит действие романов, – это самое прекрасное время, потому что фамилии художников, работавших тогда, стали мировыми», – говорит Кондратьев. По его словам, придумывать другую стилистику не имело смысла, поэтому необходимо было обратиться к эстетике русского конструктивизма и использовать ее в полную силу.

При этом геометрические конструкции на сцене двигаются, складываются и вращаются. Одним из главных элементов спектакля стал специально построенный для постановки автомобиль «Антилопа Гну». По словам Кондратьева, для его создания пришлось объединить усилия специалистов разных профессий: скульпторов, дизайнеров, электриков и пр. Технологи, инженеры и конструкторы театра работали вместе с несколькими мастерскими, и в итоге сложился еще один полноценный персонаж постановки.

Ритм происходящему на сцене также задает джаз. Его мотивы угадываются не только в музыкальном сопровождении, но и в визуальном оформлении спектакля, который то и дело отсылает к эстетике «ревущих двадцатых». Такому решению есть объяснение. По мнению Алексея Кондратьева, на первоначальное название романа, а оно звучало именно как «Великий комбинатор», Ильфа и Петрова мог вдохновить успех произведения Фрэнсиса Скотт Кея Фицджеральда «Великий Гэтсби» – романа, который как раз в те годы стал символом эпохи.

А значит, спектакль посвящен не только приключениям Бендера и его «золотой роты», но и тому времени, где авантюризм и роскошь шли рука об руку с трагедией неосуществленной мечты.

Мечты идиота

Исполнитель главной роли Антон Шагин говорит, что этот спектакль – о любви и выборе. «Персонаж в какой-то момент выбирает деньги и забывает о любви. А потом понимает, что его никто не любит, что жизнь уходит», – объясняет Шагин. Смысл жизни исчезает, как только «сбываются мечты идиота» и герой получает миллион, а осознание того, что важнее любовь, приходит слишком поздно, поясняет Шагин. «Это история о том, как важно сделать правильный выбор в том момент, когда это необходимо, а не после», – говорит актер.

Роль любимой девушки Остапа Бендера (а также подпольного миллионера Корейко) Зоси Синицкой исполняют Валерия Тарелкина и Катерина Кучма. Образ Шуры Балаганова на сцене воплотил Сергей Ююкин. Адама Козлевича играет Сергей Пиотровский. Роль Паниковского исполнил Иван Агапов, а роль его пернатой жертвы – украденного гуся – питомец театра «Уголок дедушки Дурова» по кличке Ипполит. Председатель райисполкома, он же бухгалтер конторы «Геркулес» Берлага – Андрей Леонов. Появятся на сцене и сами авторы произведения: Ильфа играют Александр Фокин и Станислав Тикунов, Петрова – Илья Халмурзаев и Игорь Коняхин.

«Скажу еще, что этот спектакль еще крайне актуален, потому что, как и в то время, так и в наше, есть люди, у которых очень много денег. Но всегда найдется кто-то, кто захочет их забрать, поэтому будьте бдительны, товарищи», – иронизирует Шагин.