Каким получился новый сериал Netflix «Женщина в доме напротив девушки в окне»

На Netflix вышел восьмисерийный сериал – пародия на жанр детектива в стиле фильмов «Женщина в окне», «Девушка в поезде» и «Окно во двор». Если не вдаваться в подробности, можно получить удовольствие от этого шоу. 

Анна (Кристен Белл) рассталась с мужем, у нее умерла дочь (жуткая, леденящая душу история), она с утра пьет красное вино и смотрит в окно, как в дом напротив заселяется привлекательный вдовец с дочерью. Мужчину зовут Нейл, и он любит снимать рубашку перед не занавешенным окном. И вот уже у Анны появляются фантазии, и она несет запеканку в дом напротив. Но внезапно идет дождь, а у Анны — омброфобия (боязнь дождя). Она падает в обморок, Нейл в мокрой футболке заносит ее на руках домой. И, кажется, счастье обрести новую семью в виде Нейла и его девятилетней дочери так близко, но Анна становится свидетельницей жестокого преступления. Она видит, как в доме Нейла убивают девушку – его подругу-стюардессу, которую она, кстати, ненавидит. Анна вызывает полицию, но в доме нет следов преступления, и ей никто не верит, даже бывший муж — офицер ФБР.

Может ли пародия быть слишком идеальной? Не в смысле подлинного кинематографического шедевра, а в том, насколько полно она имитирует то, что пародирует? Если фильм пародирует ставшие утомительными и ожидаемыми тропы и клише, но делает это невероятно хорошо, банальна ли сама пародия? Это лишь некоторые из вопросов, которые зритель может задать на протяжении сериала «Женщина в доме напротив девушки в окне».

Откровенно глупая длина этого названия, безусловно, намекает на нелепость сериала, точно так же, как другие фильмы с длинными названиями указывали на пародию и черную комедию, например «Доктор Стрейнджлав, или Как я перестал бояться и полюбил бомбу». Можно было бы запросто сократить название до «Женщина в окне», но по иронии судьбы это точное название триллера Netflix 2021 года Джо Райта с Эми Адамс в главной роли и с практически таким же сюжетом. Его главная героиня, страдающая агорафобией женщина, шпионит за своими соседями и становится свидетельницей преступления, в которое она втягивается и сама. Ее даже зовут так же — Анна. Это совпадение, плагиат или хитрая пародия?

Сериал от Netflix изобилует подобными приманками. Он осваивает почти все глупые клише из шоу кабельного телевидения в прайм-тайм и чепуху из детективно-романтических бестселлеров. Есть убитая горем мать, которая слишком много пьет (в один ее бокал помещается почти целая бутылка вина); призрак ребенка, который она по-прежнему видит; привлекательный, но загадочный сосед; смехотворно дорогой загородный дом для человека, у которого, кажется, нет ни денег, ни работы; убийство, свидетелем которого является только она, и сборище людей, которые ей не верят; лучшая подруга, которая всегда рядом и переживает за нее; сплетничающие соседи; сцена не слишком откровенного секса; чернокожая женщина-полицейский. Как будто создатели написали огромный контрольный список, чтобы убедиться, что они спародировали каждое клише в наборе инструментов психологического триллера.

Диалоги также это подчеркивают, играя на знакомом языке жанра. Есть обязательная сцена, в которой героиня делает открытие и говорит слово «бинго». Анна произносит это три раза в одной сцене, подчеркивая глупость всего сценария. Есть сцена, где она посещает могилу дочери на кладбище и разговаривает с землей, и монолог, который хочет казаться глубоким, также явно пронизан нелепостями.

Тем не менее, многие зрители могут быть в растерянности и воспринимать происходящее в сериале всерьез – ведь речь идет о хладнокровном убийстве. А повороты сюжета создателей Хью Дэвидсона, Ларри Дорфа и Рэйчел Рамрас заставляют гадать до самого конца – кто же виновен? Сериал настолько усердно перенимает атрибуты жанров, которые пародирует, что становится неотличим от этих самых жанров. Клиффхэнгерные концовки, напряженность между фантазией и реальностью, романтические и сексуальные интересы, угроза опасности — эти вещи часто воспринимаются и стилизуются чрезвычайно серьезно. Например, есть эпизод, в котором разнорабочий работает над установкой почтового ящика в течение нескольких лет, или художественная карьера Анны, которую все хвалят за талант, а она рисует просто цветы, картины – достойные отельных номеров. 

Вопрос пародийности и постиронии восходит к Энди Уорхолу и поп-арту. Когда Уорхол рисовал банки с томатным супом, многие задавались вопросом, где начинается настоящий продукт Кэмпбелла (который стоил примерно $ 1) и где заканчивается художественная ценность картины (которая была продана почти за $ 12 млн). Что делает искусство искусством, а не одноразовым потребительским хламом? В чем разница между оригинальным фильмом и идеальной пародией на него? Уилл Феррелл и Кристен Уиг исследовали эту концепцию несколько лет назад в своем совершенно серьезном, но ужасном фильме «Роковое усыновление». Картина имеет 14-% рейтинг на сайте-агрегаторе кинорецензий Rotten Tomatoes (что очень мало), но, как это ни парадоксально, может свидетельствовать об успехе — возможно, фильм, пародирующий плохие фильмы, сам по себе должен быть плохим. Если это так, то «Женщина в доме напротив девушки в окне» преуспевает во многих отношениях.