Такие пироги: что связывает Россию и Южную Осетию

На минувшей неделе лидер Южной Осетии Алан Гаглоев перешел на должность советника российского президента Владимира Путина, чтобы содействовать реализации договора об углублении союзнического взаимодействия между двумя странами. Сам чиновник заявил о намерении претворить в жизнь «заветную мечту» осетинцев: преодолеть «участь разделенного народа» и воссоединиться с северным соседом.

По разные стороны: почему Северная и Южная Осетия разделены

Осетия вошла в состав Российской империи при Екатерине II – после заключения Кючук-Кайнарджийского мирного договора с Османской империей  (ныне – Турцией) в 1774 г. Инициатива о присоединении исходила от местной элиты: первые переговорщики-землевладельцы прибыли в Санкт-Петербург еще при Петре I в 1749 г., но Россия решила не спешить с новыми землями, чтобы не испортить отношения с османами. Благодаря осмотрительным и неспешным переговорам переход был мирным, а в 1784 г. в регионе возникла первая русская крепость Владикавказ. 

Под протекцией Петербурга местные жители смогли справиться с эпидемиями, существенно сократившими население Осетии незадолго до присоединения, расширили торговлю и занялись просвещением. В 1828 г., во время Русско-Турецкой войны, осетины впервые откомандировали национальный отряд в ряды регулярной армии и затем не раз поддерживали ее «с полным усердием и верностью», отмечалось в актах, собранных Кавказской археографической комиссией.

При этом в Российской империи земли Осетии неоднократно переходили из региона в регион в связи с административно-территориальными реформами Закавказья. Например, в 1846 г. император Николай I разделил ее южные части между Тифлисской и Кутаисской губерниями. В 1860 г. его сын Александр II на излете Кавказской войны распорядился о создании Терской области. По современным меркам вновь созданный субъект представляется огромным: он поглотил не только земли нынешней Северной Осетии, но и Чечни, Кабардино-Балкарии, севера Дагестана и юга Ставропольского края. 

На тот момент границы внутри единой страны казались малозначимыми и определялись сиюминутными или географическими факторами (в случае Осетии это было расположение горных хребтов). Но впоследствии расклад поменялся: распад Российской империи прошел в том числе по внутренним границам. В 1918 г. Южная Осетия оказалась под контролем Грузинской демократической республики (1918-1921), а Северная – Советской России (1917-1922). В итоге регионы восстановили полноценные связи только после советизации Грузии.

В 1925 г. активисты из Северной Осетии потребовали официально объединить земли, но руководители СССР (в том числе Иосиф Сталин и Анастас Микоян) отказали, опасаясь, что на фоне перекройки карты поднимутся непредсказуемые национальные движения на Кавказе и юге России. Постепенно в Северной Осетии приняли такой ответ: в записке, подготовленной информотделом ОГПУ в 1928-м, говорилось, что северяне стремились на юг из-за малоземелья и нового рынка для товаров, а эти проблемы отчасти решила индустриализация республики (примерно в эти годы в ней возвели Гизельдонстрой, Бесланский комбинат и ряд других мелких заводов). 

Проще говоря, проблема разделения, впервые возникшая в годы революции, осталась неурегулированной и повторилась после распада СССР. В 1991 г. части Осетии опять оказались по разные стороны госграницы – сначала России и независимой Грузии, а затем России и частично признанной республики.

Война во время Олимпиады: как Южная Осетия стала независимой

Южная Осетия провела референдум и объявила о своей независимости от Грузии еще в 1992 г. Параллельно в республике провели голосование о вхождении в состав России: за высказались 99,89% избирателей, но в Москве результатами не заинтересовались.

Россия признала независимость Южной Осетии только в 2008-м – после августовской пятидневной войны, когда грузинские силы обстреляли Цхинвал и еще несколько поселений прямо во время Олимпиады в Пекине (обычно Игры считаются временем перемирий). Только в первые сутки вспыхнувшие боевые действия трижды обсуждались в Совете безопасности ООН.

В горячей фазе конфликта Северная Осетия приняла несколько тысяч беженцев. Тогдашний глава республики Теймураз Мамсуров говорил, что регион сделает «все, чтобы братья на юге выстояли в это непростое время». Внутри России решение Кремля о защите Южной Осетии и признании ее независимости поддержали даже оппозиционеры, находившийся в те дни в заключении. Вслед за Москвой Цхинвал признали еще четыре страны: Никарагуа, Венесуэла, Науру и Сирия. Еще две – Вануату и Тувалу – на старте приветствовали выбор Южной Осетии, но передумали в 2021–2022 гг. 

В 2025 г. правительство Грузии решило ликвидировать временную администрацию Южной Осетии, назвав ее создание одной из причин пятидневной войны в августе 2008-го. Местные политики по-прежнему высказывают надежды на возвращение отделившейся территории. Цхинвал называет эти заявления «неуместными», а Россию – «единственным реальным гарантом мира и безопасности в Южной Осетии». 

Пиво и военная форма: на чем зарабатывает Южная Осетия

Разорвав отношения с Тбилиси, Южная Осетия вынуждена сама себя обеспечивать. Республика граничит только с двумя странами: на севере – с Россией (протяженность рубежей примерно 74 км), а на юге, востоке и западе – с Грузией (375 км). Проще говоря, торговля с ней идет только через территорию РФ. Расчеты также производятся в рублях.

На сегодняшний день около трети территорий гористой республики отведены под сельхозугодья (общая площадь Южной Осетии – 3900 кв. км). Там выращивают ячмень, пшеницу, овес, кукурузу, фасоль, виноград и фрукты. Значительная часть урожая становится сырьем для местных производств. В Южной Осетии работают 11 промышленных предприятий, в том числе Юго-Осетинская типография (печатает местные газеты), Багиатский наливочный завод (выпускает минеральные воды «Багиата» и «Дзау») и Цхинвальский завод пива и фруктовых вод (разливает сладкие лимонады и алкогольные напитки). Во время презентаций местной продукции чиновники в основном говорят о натуральности и традиционности технологий. 

При этом, по данным Государственной службы статистики Республики Южная Осетия, рабочими остаются только семь из 11 предприятий, а прибыль за 2025 г. показало лишь одно – частная швейная фабрика «БТК-4». По информации местной прессы, она входит «БТК групп», которая поставляет обмундирование для вооруженных сил и сотрудничает с крупными госкомпаниями: РЖД, «Газпромом», «Аэрофлотом» и др. 

Во время пандемии на «БТК-4» шили защитные многоразовые комплекты, а после ее завершения предприятие занимается спецодеждой и формой (прибыль за 2025-й составила 187 млн руб.). За прошлый год южноосетинские швеи выпустили 110 000 курток и почти 113 000 рукавиц.

По подсчетам Госслужбы статистики Южной Осетии, за 2025 г. на продукты и овощи пришлось почти 16% местного экспорта, на текстиль – около 15%. Это его крупнейшие статьи. Торговый представитель Южной Осетии Таймураз Гогинов подтверждает, что в Россию в основном поставляют пиво, винно-коньячные и текстильные товары. 

На основании Соглашения о режиме торговли товарами Москва и Цхинвал не применяют таможенные пошлины, а также налоги и сборы, аналогичные им. Однако режим не является полным и содержит ряд исключений – в частности, для сахара, спирта и табачных изделий.

В 2021 г. представители «БТК-4» отмечали, что для свободного ввоза продукции в Россию им необходим сертификат страны происхождения товара СТ-1. При мелкой партии его получение может оказаться дороже самой пошлины, возможны и проблемы с оформлением. «Долгое время мы беспрепятственно оформляли документы, но в какой-то момент получили претензии со стороны таможенной службы РФ в связи с некорректным оформлением документов. Компанию “БТК-групп” оштрафовали на сумму 6,8 млн руб.», – рассказывали менеджеры «БТК-4» местным газетам.

По данным Госслужбы статистики республики, Москва – главный, но не единственный торговый партнер Южной Осетии. Например, в 2024 г. третьи страны поставили в республику товаров на 671 млн руб., а 2021-м – закупили у нее продукции почти на 5 млн. Сборники не называют конкретных участников торговли, но речь может идти о государствах ЕАЭС, интегрированных в таможенное пространство России.

В целом экспорт за последние годы не превышал 3 млрд руб., а импорт в среднем составлял 6 млрд руб. В 2025 г. Южная Осетия поставила рекорд, закупив продукции свыше чем на 18 млрд руб.: в частности, топливно-энергетических товаров было импортировано почти на 11 млрд руб. По отчетам, республика также ввозит продовольственные товары, одежду и обувь.

Несмотря на стабильный рост доходов, на конец прошлого года ВВП республики составлял всего 8,7 млрд руб. Если перевести эту сумму в доллары и грубо разделить на число жителей (на 2025 г. – 58 801 человек), то показатель на душу населения выйдет около $1910. Это выше, чем в секторе Газе и Сомали, но ниже, чем в Гондурасе и Никарагуа.

Для сравнения: ожидается, что ВРП Северной Осетии – Алании в 2026 г. превысит 400 млрд руб. (население региона – около 678 800 человек). Республика находится в центре сухопутных транспортных сообщений между странами Востока и Европы, и по ее территории проходят два магистральных автомобильных пути через Главный Кавказский хребет. 

Рублем и обороной: чем Россия помогает Южной Осетии

Из-за ограниченного торгового потенциала и повреждений инфраструктуры (после пятидневной войны Цхинвал фактически остался без коммуникаций) Южная Осетий нуждается в помощи. 

В 2008-2025 гг. между республикой и Россией подписаны свыше 100 соглашений – например, договоры о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи (2008), совместной охране госграницы (2009; проект реализуется Пограничным управлением ФСБ России), союзничестве и интеграции (2015) и др. 

В мае 2026 г. стороны подписали почти всеохватный Договор об углублении союзнического взаимодействия. Он позволит России и Южной Осетии постепенно синхронизировать правовые нормы, социальные сферы, походы к инвестициям, а также телекоммуникации, энергетические и транспортные системы. Такой опыт не в новинку: в 2010 г. Минфин и Федеральное казначейство РФ консультировали местные органы власти по организации нормального бюджетного процесса – помогали сблизить методологию учета с российской.

Значительная часть помощи оказывается в денежном виде. Россия финансирует власти Южной Осетии по нескольким каналам, в том числе через прямые перечисления в бюджет (как ранее пояснял Владимир Путин, эти деньги идут на зарплаты и поддержание зданий) и через инвестиции на восстановление объектов инфраструктуры. 

По информации Госслужбы статистики Южной Осетии, в 2013–2025 гг. Россия перечисляла в бюджет республики в среднем по 6,9 млрд руб. и обеспечивала 79–94% доходов. Например, наименьший транш – 5,7 млрд руб. – провели в 2014-м, а наибольший – 8,2 млрд руб. – в 2016-м. 

«Ведомости» изучили законопроекты и новости на местных официальных порталах и попробовали оценить примерный объем перечислений в бюджет Южной Осетии за все годы ее независимости: речь может идти примерно о 120 млрд руб. (безвозмездные перечисления Северной Осетии – Алании из федерального бюджета за этот же период в разы больше). 

В разные годы помощь также оказывали города и коммерческие компании. «Газпром» потратил не менее 10 млрд руб. на газопровод Дзуарикау – Цхинвал, а правительство Москвы – около 2 млрд руб. на строительство микрорайона «Московский». В 2025 г. президент России Владимир Путин выделил по 1 млн руб. селам и школам Южной Осетии по случаю 80-летия Победы в Великой Отечественной войне «из своего резервного фонда». 

Исходя из справочников статистики, благотворительные пожертвования в счет Южной Осетии переводили и негосударственные организации. Например, в 2023 г. они выделили республике 10 млн руб., а в 2022-м – почти 15 млн руб.

Борцы и пироги: культурные и исторические связи с Россией

В наши дни первое, что вспоминается при упоминании Осетии, – осетинские пироги. Они распространены как в Северной, так и в Южной. Но по разные стороны границы рецепты различаются: в России предпочитают тонкое тесто, соседи – более плотный и сытный вариант. Первые отличия в менталитете, разговорной речи и культуре между северными и южными осетинами зафиксировали еще в XIX в., говорят исследователи из Института социологии ФНИСЦ РАН. 

Несмотря на это, связи между регионами остаются сильными. За последние 10 лет жители Южной Осетии совершили почти 1,5 млн поездок в Россию (в среднем – 25 на одного жителя республики, или 0,5-2,2% от всех въездов на территорию РФ). Россияне ответили им почти 4 млн визитов.

Важной частью гуманитарного обмена между Москвой и Цхинвалом стал спорт (в особенности по части вольной борьбы). Это можно проследить, изучив биографии атлетов и парламентариев Южной Осетии. На территории России тренерами работали или получили звания мастеров спорта РФ как минимум четверо депутатов республики: Азамат Бекоев (бокс), Алимбег Сиукаев (самбо), Эльдар Ахмедов и Руслан Хубежты (вольная борьба). Роберт Тубаев возглавлял местный «Дворец спорта "Олимп"» (2016-2024), открытый под эгидой Благотворительного фонда Алины Кабаевой. 

Наиболее ярким примером тесной связи является олимпийский чемпион Сослан Рамонов, который родился в Цхинвале в 1991 г. и взял золото Игр в Рио-де-Жанейро в 2016-м под флагом РФ. На стадионе он развернул сразу два стяга – России и Южной Осетии. Главный тренер нашей сборной по вольной борьбе среди спортсменов до 23 лет (U-23) Анатолий Маргиев также уроженец Южной Осетии.

Также Москва и Цхинвал на протяжении веков помогают друг другу во время военных конфликтов. В 2025 г. первый замруководителя администрации президента России Сергея Кириенко говорил, что жители Южной Осетии участвуют в спецоперации на Украине и вместе с россиянами «защищают нашу общую родину».

Ранее в миротворческий батальон от Северной Осетии – Алании, обеспечивший покой в зоне грузино-осетинского конфликта в 1990-2000-е, входили нынешние парламентарии Южной Осетии: Алан Тадтаев (1992-1998, 2003-2008), Арсен Квезеров (1996-1998), Андрей Багаев (2000-2002) и Эльдар Ахмедов (1999-2001).

Ценз оседлости и улица Путина: как устроена политика Южной Осетии

Политические связи Цхинвала с Россией очевидны. В 2019 г. власти Южной Осетии даже назвали одну из центральных улиц столицы – Московскую – в честь Путина. При этом в республике действовал «ценз оседлости»: политики могли попасть в высшее руководство Южной Осетии, только если владели государственным языком и проживали в ней не менее 10 лет. Эта норма помогала поддерживать самостоятельность местной элиты. Сейчас планируется снять «территориальные» ограничения на государственные и муниципальные должности для граждан РФ и Южной Осетии – это может изменить расклад сил. 

На данный момент в правительстве Южной Осетии и руководстве его аппаратом только трое родились за пределами республики (16%), но почти все получили образование в России (79%) – изучали разные дисциплины, от русистики в Новгородском государственном пединституте (и. о. министра образования и науки Римма Плиева) до юриспруденции в Голицинском пограничном институте ФСБ РФ (глава администрации президента Константин Джиоев).

Более половины (53%) также имеют опыт работы на территории России. Например, председатель правительства Южной Осетии Марат Камболов, который после перехода Алана Гаглоева в Кремль исполняет обязанности президента республики, возглавлял НИЦ «Курчатовский институт» (2021-2025) и являлся замминистра образования и науки России (2010-2014), а его заместитель Алан Джиоев работал в Государственной налоговой инспекции и Федеральной службе по контролю за оборотом наркотиков РФ (он покинул силовые структуры в звании подполковника полиции). 

Министр обороны Южной Осетии Юрий Яровицкий – генерал-лейтенант российской армии. Он принимал участие в военных операциях на Северном Кавказе (1994-1995), в Сирии (2015-2016), а также был главным военным советником в Никарагуа (2020-2025). Замруководителя аппарата правительства Южной Осетии Мурат Дзудцов в свое время работал в аппарате Госдумы РФ (был помощником депутата в 2002-2006 гг.), а глава МИД Ахсар Джиоев занимал должность советника в посольстве республики в Москве.

Из 19 членов правительства и руководителей его аппарата двое отмечены знаковыми российскими госнаградами: Марат Камболов удостоен орденов Дружбы (2012) и «За заслуги перед Отечеством» II, III и IV степеней (2014, 2018 и 2026), а Юрий Яровицкий – орденов Мужества (1995), «За военные заслуги» (2007), Святого Георгия IV степени (2016) и медали ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени.

Если ориентироваться на официальные биографии, то наименее связан с Россией министр внутренних дел Эрислав Мамиев. Он родился в Цхинвале и планомерно продвигался по карьерной лестнице в южноосетинском МВД. 

В парламенте Южной Осетии похожая ситуация. В нем в основном заседают коренные жители (91%), но образование в России получили чуть менее половины (47%). Рабочие связи с Россией имеют или имели около трети депутатов (32%). В частности, зампред комитета по экономике, малому предпринимательству и сельскому хозяйству Александр Плиев работал над NLP-проектами для компании «Ритех» (резидент Сколково), а глава комитета по внешней политике и межпарламентским связям Заза Дриаев ранее руководил производством Самарского винного завода и Неклюдовским спиртовым заводом.

Последние выборы в парламент прошли в июне 2024 г. Все главные кандидаты выступали за сближение с Москвой, но предлагали разные методы и темпы. Большинство мест в ходе голосования получила партия «Ныхас» (считается сторонницей «глубокой интеграции с экономикой» Россией и Северной Осетией – Аланией) и самовыдвиженцы – десять и девять кресел соответственно (из 34). Партия «Единая Осетия», которая настаивает на скорейшем объединении Южной и Северной Осетий в составе России, получила семь мест.

Материал подготовлен при участии Дениса Куренева и Артема Косенка.