Социальная составляющая ESG и корпоративное управление долгое время оставалась наименее определённой частью нефинансовой отчетности в отличие от экологических показателей. Эти аспекты чаще всего описывались декларативно. Однако в 2024–2025 годах ситуация начала меняться: производственная безопасность стала одним из немногих социальных показателей, имеющих чёткое количественное выражение и официальную статистическую базу. А корпоративное управление все чаще определяет устойчивость компаний, качество управленческих решений и доверие к финансовой отчётности.

Согласно данным Росстата, в 2024 году в организациях Российской Федерации было зарегистрировано около 27 тыс. несчастных случаев на производстве, из них более 1,2 тыс. — с тяжёлыми последствиями. Для ESG-анализа такие показатели важны тем, что они поддаются сопоставлению и внешней проверке, что особенно значимо на фоне усиления требований к достоверности ESG-раскрытий.

Экономическое измерение социальной составляющей проявляется через систему обязательного социального страхования. По информации Социального фонда России, в 2024 году повышающие коэффициенты к тарифам страховых взносов «на травматизм» применялись примерно к 20 % организаций, отнесённых к группам повышенного профессионального риска. Одновременно компании с устойчиво низким уровнем производственного травматизма получали скидки к страховому тарифу, что обеспечивало прямой финансовый эффект. Таким образом, социальные показатели напрямую трансформируются в финансовые результаты, а S-фактор ESG приобретает экономическое содержание.

В 2024–2025 годах значение корпоративного управления заметно возросло. Согласно данным Банка России, более 60 % публичных компаний в 2024 году раскрывали информацию о корпоративном управлении в расширенном формате, включая структуру органов управления, наличие комитетов и элементы системы внутреннего контроля. Регулятор рассматривает такие раскрытия как индикатор прозрачности бизнеса и зрелости управленческих процессов.

Данные Росстата подтверждают, что уровень корпоративного управления существенно различается в зависимости от масштаба компании. В крупных и системообразующих организациях формализованные процедуры внутреннего контроля и управления рисками применяются более чем в 70 % случаев, тогда как в среднем по экономике этот показатель заметно ниже. Эти различия находят отражение не только в управленческих практиках, но и в качестве раскрываемой финансовой информации.

По мнению Мощенко Оксаны Викторовны, к.э.н., доцента кафедры Аудита и корпоративной отчетности Финансового университета при Правительстве РФ, для бухгалтерского и финансового учёта производственная безопасность, связана и с формированием обязательств. Несчастные случаи на производстве увеличивают расходы на оплату временной нетрудоспособности, компенсации вреда здоровью и возможные судебные издержки. В соответствии с ФСБУ 8/2010 такие риски требуют профессионального суждения при оценке и отражении оценочных обязательств. С другой стороны, своевременное признание оценочных обязательств, корректное раскрытие информации о связанных сторонах, прозрачность крупных и нетипичных сделок — всё это элементы корпоративного управления, напрямую влияющие на показатели бухгалтерской отчётности. Именно здесь сходятся требования стандартов бухгалтерского учёта и ожидания пользователей финансовой информации. В 2024–2025 годах G-компонента заняла устойчивое место и в нефинансовой отчётности. Согласно рекомендациям Банка России по раскрытию нефинансовой информации, корпоративное управление рассматривается как базовый элемент устойчивого развития, обеспечивающий согласованность экологических и социальных инициатив с финансовыми результатами компании.