Образовательные парадигмы на протяжении истории неоднократно претерпевали радикальные изменения: от устной традиции и индивидуального ученичества к стандартизированной классно-урочной системе, а затем — к стремлению персонализировать обучение в эпоху информации. На стыке XX и XXI веков стремительная цифровизация породила две мощные тенденции: фанатичную веру во всесилие онлайн-образования и консервативную защиту исключительно очного формата. Blended learning (смешанное обучение), возникший как компромисс, в действительности оказался не просто гибридом, а качественно новой, устойчивой образовательной парадигмой. На примере Финансового университета при Правительстве РФ — ведущего вуза экономического профиля — можно наглядно проследить, как отмечает доцент Кафедры английского языка и профессиональной коммуникации Финансового университета Дигтяр Олеся Юрьевна, что эта модель является не промежуточным этапом, а эволюционной целью, оптимально отвечающей запросам подготовки современных финансистов и управленцев.

Исторически blended learning стал закономерным ответом на вызовы глобализации и цифровой революции. Аналитические данные, например, мета-исследования таких организаций, как Clayton Christensen Institute, показывают, что чисто онлайн-курсы на массовых платформах (MOOC) столкнулись с критически высоким уровнем отсева и дефицитом социального взаимодействия. Финансовый университет, готовящий специалистов для высококонкурентной и коммуникационно-насыщенной сферы, не мог допустить этих рисков. Опыт вуза в период пандемии и анализ его текущей стратегии «Цифровой университет» демонстрируют осознанный отказ от крайностей. Вместо полного перехода в онлайн здесь была выстроена экосистема, где цифровые платформы (LMS Moodle, Microsoft Teams, собственные симуляторы) взяли на себя рутинные операции: предоставление теоретических материалов, тестирование, отработку навыков работы с финансовыми программными продуктами. Это высвободило время очных сессий для самого ценного — живых дискуссий, разбора кейсов из реальной практики российских компаний, проведения переговоров и защиты проектов. Такая модель напрямую соответствует переходу от парадигмы «образование как передача информации» к парадигме «образование как развитие компетенций», что зафиксировано в профессиональных стандартах ФГОС ВО.

С педагогической точки зрения, эффективность blended learning в Финуниверситете подтверждается внутренними исследованиями и повышением академических результатов. Например, внедрение модели «перевернутый класс» на курсах «Корпоративные финансы» или «Инвестиционный анализ» привело к росту среднего балла на 15-20% и повышению вовлеченности. Студенты заранее изучают лекционный материал и выполняют задания на платформе, а в аудитории с преподавателем и приглашенными экспертами из банковской сферы моделируют ситуации по слияниям и поглощениям или оценке инвестиционных рисков. Это синергия, где технология обеспечивает гибкость и самоподготовку, а очное взаимодействие — глубинное понимание, критическое мышление и нетворкинг, без которых карьера в финансах невозможна.

Возникает вопрос: является ли эта модель для Финуниверситета лишь переходным этапом к полной виртуализации? Анализ стратегических документов вуза и запросов работодателей-партнеров (Сбербанк, ВЭБ.РФ, крупные аудиторские компании) позволяет дать отрицательный ответ. Даже самые технологичные финансовые корпорации требуют от выпускников развитых soft skills: умения работать в команде, убедительно презентовать, вести сложные переговоры. Эти компетенции формируются преимущественно в живом, социально насыщенном контексте. Blended learning в Финансовом университете — это не временный компромисс, а отражение самой сути современной финансовой   профессии, которая балансирует между цифровыми алгоритмами (робо-эдвайзинг, финтех) и человеческими отношениями (работа с клиентом, управление командой).

Таким образом, на примере Финансового университета видно, что смешанное обучение утвердилось как конечная и устойчивая цель эволюции образовательной парадигмы в прикладных областях. Это оптимальная и зрелая модель, которая системно интегрирует силу цифровых инструментов для отработки hard skills и незаменимую ценность очного формата для развития soft skills и профессиональной социализации. Финуниверситет не движется от blended learning к чему-то иному; он движется вглубь этой модели, постоянно совершенствуя баланс и интеграцию компонентов. Это свидетельствует о том, что blended learning — это не промежуточный этап, а новая образовательная норма для университета, готовящего кадры для экономики будущего, где на стыке технологий и человеческого капитала рождается подлинная эффективность и инновация.