Данные на поверхности: каким будет первый шаг к частному космосу в России

Российская космическая отрасль, исторически опиравшаяся полностью на государство, готовится впустить частный капитал. В 2027 г. может стартовать первый проект государственно-частного партнерства (ГЧП) – в сфере дистанционного зондирования Земли (ДЗЗ). Юридическая база для этого появилась еще в 2024 г., когда законодательство разрешило концессии и соглашения о государственно-частном партнерстве (СГЧП) в отношении космических объектов. Но именно сейчас разговор перешел от теории к практике: представители «Роскосмоса», ВЭБ.РФ, Сбербанка и частных космических компаний впервые всерьез задумались над тем, как это будет работать.

Спрос на Земле

В июле 2024 г. космическая отрасль стала доступна для частного капитала. Поправки сразу в несколько законов – «О концессионных соглашениях», «О ГЧП» и «О навигационной деятельности» – разрешили заключать концессионные соглашения и СГЧП в отношении объектов космической инфраструктуры – от космодромов и центров управления полетами до самих спутников и средств их доставки. По задумке властей это должно привлечь инвесторов для создания орбитальных группировок, отвечающих потребностям государства, промышленности и науки, прежде всего в дистанционном зондировании Земли и спутниковой связи, включая освоение Арктики. С января 2025 г. был отменен бесплатный доступ госорганов к данным федерального фонда ДЗЗ, что положило начало формированию коммерческого рынка спутниковых данных.

Именно поэтому 16 сентября на презентации исследования о ГЧП в космической отрасли представители «Роскосмоса», ВЭБ.РФ, Сбербанка, фонда «Сколково», акселератора «Восход» и компании МТЛАБ решили, что первый космический проект ГЧП в России появится уже в 2027 г. – и это будет проект ДЗЗ. По ходу обсуждения участники пришли к выводу, что именно в этом сегменте уже появляются необходимые для инвестиционного проекта элементы: оплачиваемый государственный спрос, механизмы закупки данных и прикладные сервисы для конечных потребителей. Но конкретный проект, инвестора и его стоимость участники дискуссии не назвали.

До полноценной сделки ГЧП отрасль пока не дошла. Авторы исследования «Государственно-частное партнерство в космической отрасли» адвокатского бюро «Качкин и партнеры» отмечают, что крупные объявленные проекты строятся в основном через прямые частные вложения, вхождение инвесторов в капитал, форвардные контракты и лизинг. Ни один из таких анонсов на момент подготовки работы не был оформлен как концессия или соглашение о ГЧП, отмечается в исследовании. При этом первым направлением совместного проектного офиса «Роскосмоса» и ВЭБ.РФ еще в 2025 г. стала именно разработка инвестиционной модели орбитальной группировки ДЗЗ.

Долгое время космические снимки Земли для государственных потребителей предоставлялись бесплатно или в рамках межведомственного обмена. Перевод в оплачиваемую закупку авторы исследования назвали первым платежным сигналом для частного бизнеса. Согласно их выводам, если потребность становится выручкой, у операторов появляется основание вкладываться в спутники, наземную инфраструктуру и обработку данных.

Платить за результат

В 2026 г. для 11 государственных заказчиков предусмотрено около 5 млрд руб. на закупку данных ДЗЗ, напоминают авторы исследования. Это не означает, что вся сумма предназначена частным операторам. По действующему порядку государственный заказчик обращается к федеральному фонду данных, а если необходимых материалов там нет, «Роскосмос» может приобрести их у негосударственного оператора.

«Для нас принципиально важно, чтобы механизмы ГЧП в космосе опирались не только на технологические амбиции, но и на понятный, гарантированный спрос на услуги и данные», – сообщил на дискуссии заместитель директора департамента управления проектами «Роскосмоса» Игорь Кузьминых.

Сам спрос при этом уже не ограничивается государственными ведомствами. В исследовании приводятся примеры использования ДЗЗ для управления Северным морским путем: спутниковые снимки и данные о ледовой обстановке включены в цифровые сервисы «Росатома» и Главсевморпути. ВТБ и «Т1» применяют аэрокосмический мониторинг для проверки строительных и залоговых объектов. Региональные власти используют геоаналитику для контроля сельхозземель, карьеров, последствий пожаров и затоплений.

Главное изменение, отмечают авторы исследования, заключается в том, что заказчику все меньше нужен спутниковый снимок сам по себе. Ему требуются регулярный мониторинг и обработанный результат: обнаруженное изменение, оценка риска, отчет, предупреждение или данные, автоматически поступающие в его информационную систему. В международной практике такая модель получила название Earth Observation as a Service (EOaaS) – ДЗЗ как услуга.

«Нам необходимо перейти от парадигмы закупки изделия или массива данных к модели Space as a Service, когда государство приобретает комплексную услугу, а ее предоставление обеспечивают операторы полного цикла», – отмечал во время дискуссии старший управляющий партнер ВЭБ.РФ по ГЧП Павел Селезнев. Первостепенной задачей он назвал создание группировки ДЗЗ, наряду с этим ВЭБ.РФ рассматривает пусковые услуги и спутниковую связь.

Сами данные ДЗЗ не могут быть объектом концессии или соглашения о ГЧП, указывают авторы. Объектом соглашения может стать инфраструктура и технологически связанная с ней космическая техника, а ее параметры – определяться через качество конечного сервиса. То есть государство фактически фиксирует в договоре не столько количество спутников, сколько то, какую услугу они должны обеспечивать.

Авторы рассматривают две принципиальные схемы окупаемости такой системы. В первой государство практически полностью обеспечивает возврат вложений через капитальный грант, плату публичной стороны и другие бюджетные механизмы, а риск отсутствия спроса принимает на себя. Но в этом случае почти не возникает самостоятельного рынка данных. Во второй модели государство становится крупным, но не единственным заказчиком, обеспечивая базовый долгосрочный спрос, а частный оператор получает дополнительную выручку от корпоративных клиентов, аналитических продуктов и сервисов. Именно второй вариант авторы считают более перспективным.

Плата за риск

Собирать будущие проекты ГЧП должен созданный в 2025 г. совместный проектный офис «Роскосмоса» и ВЭБ.РФ. В его задачи входит коммерциализация космических продуктов и сервисов, гарантия спроса, подготовка модели возврата частных инвестиций и снятие регуляторных барьеров. В совместной проработке находятся ГЧП-инициативы общей стоимостью около 0,5 трлн руб. с предполагаемой долей частных инвестиций свыше 50%, сказано в исследовании. Но речь идет о портфеле потенциальных проектов, а не об уже привлеченных средствах.

Кроме ДЗЗ, в него входят спутниковая связь, наземная инфраструктура и средства выведения. Но авторы исследования отдельно указывают, что именно ДЗЗ и геоаналитика сегодня находятся ближе остальных сегментов к структурированию: здесь уже начал складываться платежный контур и конечный результат можно сравнительно четко описать как услугу.

Следующим звеном должна стать инвестиционная платформа «Космотехника», о создании которой фонды «Сколково», суверенных технологий НТИ и «Восход» договорились в июне 2026 г. Ее задачей является сопровождение проектов от НИОКР до промышленного производства и коммерческого использования, объединяя технологическую и финансовую экспертизу.

Для банков главный вопрос начинается не со спутника, а с будущей выручки.

В интервью для исследования директор по развитию бизнеса «ВТБ инфраструктурный холдинг» Владимир Демидюк отмечает, что сначала необходимо определить клиента, его потребность и приемлемую для него цену и лишь затем обсуждать орбиты, платформы и полезную нагрузку. Авторы работы обобщают требования финансового рынка так: проекту нужны конкретный объект, заказчик, юридически оформленный платежный механизм, приемлемый технологический риск и маршрут сопровождения – от испытаний до эксплуатации.

Отдельная проблема заключается в том, кто подтвердит работоспособность технологии. «Главное, что мы не нашли на рынке независимого технического консультанта, который мог бы дать квалифицированное заключение: такого института в отрасли сегодня нет», – говорит в исследовании управляющий директор и начальник Центра ГЧП Сбербанка Анна Багинская. По ее словам, банки способны оценивать денежные потоки, обеспечение и контрагентов, но не техническую состоятельность космического аппарата. Поэтому авторы отделяют собственно ГЧП от ранних разработок. На стадии НИОКР еще нет подтвержденного сервиса и устойчивой выручки, а технологический риск слишком велик для классического банковского финансирования.

Даже проект с понятным заказчиком необходимо приспособить к специфическим космическим рискам. Для малых аппаратов пусковая кампания в отдельных конфигурациях может стоить примерно столько же, сколько сами спутники. Не урегулирован окончательно и режим данных, обращают внимание авторы исследования. Если спутник создается с финансовым участием государства, но эксплуатируется и софинансируется частным партнером, еще до запуска необходимо определить, какие данные поступят в федеральный фонд и какие продукты оператор сможет продавать самостоятельно. Отдельно предстоит решить судьбу самих аппаратов. Для космических ГЧП потребуются правила замены и списания аппаратов и распределения последствий неудачного запуска, следует из исследования.

В России, считают авторы исследования, начинать следует не с попытки разработать универсальную конструкцию ГЧП для всей космической отрасли, а с нескольких пилотов в наиболее зрелых сегментах. Первую такую сделку рынок будет оценивать по тому, удалось ли закрепить заказчика, источник платежа, распределение рисков и привлечь финансирование. «Сегодня вопрос уже не в том, можно ли использовать ГЧП в космосе. Закон это разрешил. Вопрос в другом: кто первым сможет собрать из технологии, государственного спроса и частного капитала работающий проект?» – резюмировал управляющий партнер «Качкин и партнеры» Денис Качкин.