Цифровой след должника

Поиск имущества должника больше не ограничивается анализом бухгалтерского баланса, банковских выписок и государственных реестров. Активы могут быть оформлены на номинальных владельцев, находиться в иностранных юрисдикциях или храниться в криптовалюте. При этом сведения о них нередко остаются в цифровой среде: в корпоративных базах данных, истории финансовых операций, социальных сетях, фотографиях и переписке.

Традиционные инструменты поиска имущества – Единый государственный реестр юридических лиц (ЕГРЮЛ), Единый государственный реестр недвижимости (ЕГРН), бухгалтерская отчетность – по-прежнему необходимы, но не всегда позволяют установить реальное имущественное положение должника. Схемы сокрытия активов усложняются, а формальный собственник далеко не всегда совпадает с человеком, который фактически распоряжается имуществом. Поэтому одной из задач арбитражного управляющего и кредиторов становится анализ цифрового следа должника.

Как искать имущество за рубежом

Одна из распространенных сложностей при банкротстве – поиск активов, выведенных за пределы России. Иностранная регистрация компании или нахождение недвижимости в другой юрисдикции затрудняют получение сведений, но не всегда делают их недоступными. Во многих государствах действуют реестры недвижимости и юридических лиц, аналогичные российским. При этом порядок доступа к информации существенно различается.

Например, в Дубае (ОАЭ) сведения о недвижимости ведет Dubai Land Department. Его электронные сервисы позволяют проверять сведения об объектах, используя их идентификационные данные, в том числе номер земельного участка или реквизиты правоустанавливающего документа. При этом найти всю недвижимость определенного человека только по его имени через обычный публичный поиск нельзя.

Показательный пример – дело о банкротстве Нины Носоревой  (№ А55-10087/2021). Согласно материалам судебного спора, у женщины имелась задолженность перед конкурсным кредитором в размере 71,6 млн руб. Финансовый управляющий установил сведения о двух квартирах в комплексе The Residences на искусственном острове Palm Jumeirah в Дубае. Площади объектов составляли 408 кв. м и 163 кв. м. Для проверки информации управляющий обратился в суд с ходатайством об истребовании документов из Dubai Land Department. Суд направил через Министерство юстиции судебное поручение о предоставлении сведений о регистрации прав на недвижимость с 2020 г. и копий документов по соответствующим сделкам. В октябре 2025 г. апелляционная инстанция отклонила жалобу должницы на истребование этих сведений.

Этот пример показывает, как информация из иностранных реестров может использоваться в российском банкротном процессе. Но установление местонахождения недвижимости еще не означает ее возврата в конкурсную массу. Для этого необходимо подтвердить принадлежность имущества должнику и решить вопрос о возможности обращения на него взыскания.

В Испании сведения о недвижимости предоставляет Registro de la Propiedad. Через систему испанских регистраторов можно заказать nota simple – выписку с информацией о собственнике и зарегистрированных обременениях. Для получения документа необходимо обосновать законный интерес. Таким основанием может быть, в частности, участие в судебном разбирательстве или процедуре банкротства.

В Италии сведения о недвижимости можно получать через сервисы налогового ведомства Agenzia delle Entrate. Для этого используются кадастровые выписки visura catastale и сведения из ипотечного реестра – ispezione ipotecaria. Но доступ к отдельным электронным сервисам требует итальянской цифровой идентификации, поэтому иностранным заявителям удобнее обращаться через местных специалистов.

Более открытая система HM Land Registry действует в Великобритании. Она позволяет проверять сведения о зарегистрированной недвижимости в Англии и Уэльсе. Отдельный корпоративный реестр Companies House предоставляет информацию о компаниях, их руководителях, лицах со значительным контролем, финансовой отчетности и регистрационных документах. Значительная часть этих сведений доступна бесплатно. Эти данные полезны для выявления корпоративных связей и установления организаций, с которыми может быть связан должник.

Сложнее получить сведения из юрисдикций, традиционно используемых для создания международных корпоративных структур, – например, с Британских Виргинских и Каймановых Островов или из Панамы. Доступ к информации о бенефициарах и документации компаний там может быть ограничен. Для получения необходимых сведений приходится использовать предусмотренные местным законодательством процедуры и официальные запросы.

В результате поиск зарубежного имущества часто превращается в последовательную работу с несколькими источниками. Сначала необходимо установить предполагаемое местонахождение актива, затем получить его идентификационные данные, проверить сведения о собственнике и только после этого решать вопрос о дальнейших юридических действиях.

Что могут рассказать социальные сети

Иногда отправной точкой для поиска имущества становятся сведения, которые должник публикует самостоятельно. Фотографии недвижимости, отметки о поездках, сообщения о крупных покупках и другие данные из социальных сетей могут указывать на активы, не отраженные в официальной отчетности.

Например, человек публикует фотографию на фоне зарубежной виллы. С помощью обратного поиска изображений можно попытаться установить местоположение объекта. Дополнительную информацию иногда содержат метаданные исходного файла – EXIF, включая дату съемки и географические координаты. Однако метаданные сохраняются не всегда: социальные сети могут удалять их при публикации. Поэтому сведения с фотографий необходимо сопоставлять с картографическими сервисами, открытыми источниками и данными реестров недвижимости.

Цифровой след может помочь установить и фактического владельца имущества, оформленного на другого человека. Например, в деле о банкротстве предпринимателя Александра Рыженкова (№ А13-8375/2024) финансовый управляющий оспаривал сделку по продаже автомобиля Audi Q5. По документам покупателем машины значился другой человек, однако собранные доказательства указывали на то, что автомобилем пользовались должник и его родственники. В частности, камеры ГИБДД дважды зафиксировали автомобиль на маршруте к месту регистрации Рыженкова и его матери. Дополнительными доказательствами стали видеоролики с машиной, опубликованные во «ВКонтакте», а также сведения о том, что при остановке автомобиля сотрудниками ГИБДД за рулем находился брат должника.

Суды также исследовали финансовые обстоятельства приобретения машины. Незадолго до сделки Рыженков продал другой автомобиль и получил кредит, предназначенный в том числе для покупки транспортного средства. При этом он не представил документов, подтверждающих расходование полученных средств на заявленные им цели. В октябре 2025 г. Арбитражный суд Вологодской области признал договор купли-продажи недействительным, определил Рыженкова покупателем автомобиля и обязал вернуть машину в конкурсную массу. В феврале 2026 г. апелляционная инстанция утвердила это решение.

Можно ли найти деньги в криптовалюте

Отдельное направление поиска активов связано с криптовалютой. Должник может перевести средства на криптокошелек, переместить их между несколькими адресами или вывести на зарубежную биржу. Но использование криптовалюты не всегда означает, что дальнейшее движение средств невозможно отследить. В публичных блокчейнах сохраняется информация о транзакциях. Исследовать ее позволяют специализированные сервисы, например Arkham Intelligence и Breadcrumbs. Они помогают отслеживать переводы между адресами, визуализировать цепочки транзакций и выявлять предполагаемые связи между кошельками. Если известен адрес кошелька, с которого должник перевел средства, можно попытаться проследить их дальнейшее движение. В некоторых случаях аналитические инструменты позволяют установить, что криптовалюта поступила на адрес, связанный с определенной биржей. Это особенно важно, поскольку биржи располагают дополнительными сведениями о клиентах и их сделках, включая данные, полученные при идентификации пользователей, и информацию о движении средств клиента на платформе биржи, недоступную для блокчейн-обозревателей.

Показателен спор в деле о банкротстве Максима Миронова (№ А46-6861/2023). Должник утверждал, что инвестировал 153,4 млн руб. в криптовалюту через биржу Binance, но потерял средства в результате неудачных торговых операций. В подтверждение он представил заключение специалиста, который проанализировал банковские выписки и данные криптовалютных кошельков. Согласно заключению, со счета Миронова в «Сбере» на Binance были переведены 153,4 млн руб., но впоследствии приобретенные активы обесценились. Апелляционный суд счел выводы специалиста необоснованными: представленные документы не позволяли установить, какие именно криптоактивы приобретались, как они использовались и что произошло с ними впоследствии. При этом полноценная судебная экспертиза не проводилась.

В октябре 2025 г. Восьмой арбитражный апелляционный суд отменил определение о завершении процедуры реализации имущества Миронова и его освобождении от долгов. Суд признал завершение процедуры преждевременным и направил вопрос на новое рассмотрение, указав на возможность проведения экспертизы движения денежных средств и криптовалюты, а также оспаривания сделок должника.

Этот пример показывает, что ссылки на неудачные инвестиции в криптовалюту недостаточно для подтверждения утраты средств. Должник должен представить доказательства, позволяющие установить их дальнейшую судьбу.

Почему обнаружить актив недостаточно

Цифровой след может помочь определить местонахождение имущества, выявить скрытые связи и восстановить движение денег. Но результаты такого анализа далеко не всегда можно непосредственно использовать в судебном разбирательстве.

Например, сведения из социальной сети могут указывать на использование человеком определенной недвижимости, но не подтверждать право собственности. Совпадение контактных данных компаний может свидетельствовать об их связи, но само по себе не доказывает наличие единого контролирующего лица. А информация о переводе криптовалюты на определенный адрес не всегда позволяет установить конечного получателя.

Поэтому поиск активов должен включать несколько последовательных этапов: сбор данных из доступных источников, их сопоставление, выявление взаимосвязей и последующую проверку полученных результатов. На заключительном этапе необходимо определить, какие сведения могут быть представлены суду и какие дополнительные доказательства потребуются для подтверждения установленных обстоятельств.

Таким образом, цифровые инструменты не заменяют традиционные способы защиты интересов кредиторов, а расширяют их возможности. Главная задача заключается не просто в том, чтобы обнаружить цифровой след должника, а в том, чтобы превратить полученную информацию в доказательства, необходимые для возврата имущества в конкурсную массу и удовлетворения требований кредиторов.