Оспаривание сделок предложили упростить

Оспаривание сделок остается главным инструментом возврата активов в конкурсную массу. Эта категория споров сегодня переживает наиболее заметную трансформацию: Верховный суд (ВС) пересматривает границы применения общих и специальных норм, уточняет подходы к оценке экономического смысла сделок, повышает стандарты доказывания и задает новые ориентиры. Эта тема стала предметом обсуждения на второй пленарной сессии конференции «Ведомостей» «Практика банкротства».

Фундаментом для решения подобных споров долгое время служит пункт 29.4 постановления пленума ВАС РФ, принятый в 2013 г., рассказал партнер и генеральный директор юридического бюро «Падва и Эпштейн» Павел Герасимов: «Суть этого подхода, упрощая: если сумма требований кредиторов к должнику, составляет, условно, 10 млн руб., а стоимость самой сделки – 100 млн руб., недействительной ее следует признавать только в части требований кредиторов [на 10 млн руб.] Остальная часть – 90 млн руб. – должна оставаться в распоряжении стороны по сделке». Также, как сообщил Герасимов, этот механизм был направлен на соблюдение баланса интересов и целям процедуры банкротства: пропорциональную защиту прав кредиторов и предотвращение неосновательного обогащения за счет аннулирования всей сделки, когда в этом нет необходимости.

Экономическая целесообразность против формального оспаривания

ВС РФ, по словам Герасимова, занял позицию, согласно которой тотальное оспаривание сделок, чья стоимость многократно превышает размер реестра требований, может противоречить самому смыслу банкротства: если объем оспариваемого имущества несоразмерно превосходит требования кредиторов, это создает правовой дисбаланс, который препятствует эффективному распределению активов в конкурсном производстве.

А вот в судах низших инстанций, также по словам Герасимова, сложилась противоречивая практика: одни считают такие правила применимыми только к спорам по ст. 61.3 Закона о банкротстве, другие распространяют их и на ст. 61.2; в отношении сделок, оспариваемых по общим основаниям (ГК РФ), позиции судов также расходятся – где-то правила применяются, где-то нет. «Мы видим четкую границу дискуссии, – отмечает Герасимов. – Часть судов полагает, что принцип соразмерности и запрет на оспаривание сделок "с запасом" применим исключительно к сделкам с предпочтением (ст. 61.3 ФЗ "О несостоятельности"), где кредитор получает преимущество перед другими. Другая, более прогрессивная часть практики, транслирует этот подход и на подозрительные сделки (ст. 61.2 – сделки во вред кредиторам)». При этом эксперт подчеркивает важный процессуальный аспект: принцип соразмерности не должен становиться формальным поводом для отказа в принятии иска. Суд обязан принять заявление к производству, но на этапе рассмотрения по существу оценить, не приведет ли удовлетворение такого иска к правовому перекосу.

Свое видение комплексного подхода сформулировал к. ю. н., адвокат, управляющий партнер АБ «МУР» Давид Кононов. По его словам, судам необходимо отказаться от оценки изолированных договоров. Оспаривание одного элемента – например, продажи спецтехники с дисконтом или перевода единичного госконтракта на аффилированное лицо – без контекста лишено смысла. «Конкурсный управляющий и суд должны оценивать всю цепочку взаимосвязанных операций в целом, если они объединены единой экономической целью, – утверждает Кононов. – Сделки должны укладываться в одну экономическую логику».

Как резюмировали спикеры, ВС требует определять единую экономическую цель операций: был ли это реальный вывод активов в ущерб кредиторам или вынужденная реструктуризация для спасения бизнеса. По словам Кононова, в перспективе такой подход ускорит банкротные процедуры и даст инвесторам больше механизмов защиты их входа в проблемные активы за счет правильной оценки и сохранения работающих бизнес-цепочек.

Аффилированность – еще не повод для отмены сделки

Еще одним аспектом правового сопровождения процедуры банкротства является оспаривание сделок с аффилированными (заинтересованными) лицами. Эту тему раскрыл начальник управления по работе с проблемной задолженностью корпоративного бизнеса «Совкомбанка» Евгений Распопов. По его словам, сама по себе аффилированность не влечет недействительности сделки: она лишь дает суду основание более внимательно проверить ее условия, цель, реальность исполнения и наличие равноценного встречного предоставления. Как резюмировал спикер, аффилированность упрощает доказывание: если сделка совершена с заинтересованным лицом, презюмируется (предполагается) цель причинения вреда кредиторам или осведомленность о признаках неплатежеспособности. Наличие вреда и его размер доказываются отдельно.

Распопов отметил, что оспариванию подлежат любые действия в отношении аффилированного лица: договоры, платежи, зачеты, новации. По словам спикера, контрагент обязан доказать рыночность условий, реальность сделки и деловую цель, а также опровергнуть осведомленность о неплатежеспособности должника. Ссылка на «обычную хозяйственную деятельность» не является защитой, если доказана неравноценность или вред. А ответчик-аффилиат не может ограничиваться голословными возражениями: он обязан представить доказательства (договоры, акты, отчеты об оценке, переписку), подтверждающие добросовестность.

Эксперты сессии также обратили внимание, что аффилированность определяется не только формально, но и через косвенные признаки: общие IP-адреса, персонал, помещения, согласованность действий и экономическую общность интересов. При признании сделки недействительной проданное имущество возвращается в конкурсную массу. Если возврат предмета сделки не возможен, взыскивается действительная стоимость имущества и убытки. Цель этих действий – восстановление активов должника для равного удовлетворения кредиторов, подытожил Распопов.