Суверенитет без изоляции

Международная научная кооперация в последние годы стала восприниматься прежде всего через призму внешнеполитических рисков: ограничения на сотрудничество, разрыв привычных научных связей, сложности с доступом к оборудованию и технологиям. Однако для развития науки и технологий важен другой аспект. Международные партнерства – это не противоположность технологическому суверенитету, а один из инструментов его достижения.

Технологическое лидерство невозможно строить в изоляции. Современные научные разработки становятся настолько сложными, а цикл их создания – настолько длинным и дорогим, что даже крупнейшие научные державы заинтересованы в объединении компетенций, инфраструктуры и человеческого капитала.

Именно в этом направлении развивается международная деятельность Российского научного фонда. Ее задача не сводится к тому, чтобы компенсировать сокращение прежних каналов научного взаимодействия. Гораздо важнее сформировать устойчивую сеть партнерств с теми странами, с которыми совпадают научные и технологические интересы.

Показателен опыт сотрудничества с Китаем. За годы совместных конкурсов РНФ и Государственный фонд естественных наук КНР (NSFC) поддержали около 200 проектов. В них участвуют более 3000 ученых с обеих сторон, причем значительную часть составляют молодые исследователи. Параллельно развиваются совместные программы с Индией, Вьетнамом, Монголией, Белоруссией, Ираном и другими странами.

Здесь важна не сама география. Она лишь отражает изменение содержания международной кооперации. Еще несколько лет назад международный научный проект можно было описать преимущественно как обмен знаниями и результатами исследований. Сегодня этого недостаточно. На первый план выходит совместный поиск решений для технологических задач, которые невозможно эффективно решать в рамках одной научной школы.

Например, российско-китайские проекты объединяют физику, материаловедение, химию и информатику для создания перспективной элементной базы. Исследуются гибкие сенсоры на основе новых материалов, фотонные интегральные схемы, нейроморфные системы и новые сверхпроводниковые устройства. Российские и индийские ученые работают с двумерными материалами, экситонами и новыми физическими принципами передачи и обработки информации.

Это исследования, результат которых нельзя заранее свести к конкретному готовому продукту. Но именно такие работы формируют технологический задел на годы вперед. Сегодня изучается новый физический эффект, завтра создается прототип устройства, а спустя годы на его основе может возникнуть целая технологическая отрасль.

Поэтому особенно важно не противопоставлять фундаментальную науку и технологическое развитие. Между ними нет прямой и короткой дороги. Она представляет собой цепочку: фундаментальное открытие – новые объекты и методы – прототип – технология – продукт. Международная кооперация может ускорять каждый из этих этапов, если партнеры дополняют, а не дублируют компетенции друг друга.

При этом технологический суверенитет не означает технологическую автономию во всем. Полная самостоятельность каждой страны в каждом научном направлении практически недостижима и экономически не всегда рациональна. Суверенитет в более содержательном смысле – это способность самостоятельно определять критические направления развития, создавать собственные компетенции и принимать решения о том, где необходимо сотрудничать, а где критически важные технологии должны быть созданы внутри страны.

Именно поэтому международное сотрудничество не должно превращаться в импорт готовых решений. Его ценность – в совместном создании нового знания и новых технологий.

Такой подход особенно важен в условиях ускорения научно-технологического развития. Например, в микроэлектронике одновременно меняются несколько технологических платформ: традиционная кремниевая электроника дополняется фотоникой, спинтроникой, квантовыми технологиями, нейроморфными системами и решениями на основе двумерных материалов. Ни одна из этих областей еще не стала окончательной технологией будущего. Поэтому сейчас особенно важно присутствовать там, где формируются разные варианты этого будущего.

Для России это означает необходимость сохранять и расширять международное научное присутствие, прежде всего в тех направлениях, которые имеют стратегическое значение. Китай и Индия здесь особенно важны как крупные научно-технологические центры, но перспективными партнерами становятся и страны, с которыми только формируется системная кооперация.

Вьетнам, например, обладает сильными научными школами в физике и материаловедении. Монголия представляет интерес для исследований, связанных с экстремальными природными условиями и мониторингом окружающей среды. В 2026 г. РНФ расширил взаимодействие с обеими странами: продолжаются совместные программы с Вьетнамской академией наук и технологий и министерством экономики и развития Монголии, а с Национальным фондом развития науки и технологий Вьетнама запущена программа конкурсного финансирования.

Важен и другой эффект международных проектов, который часто остается за пределами статистики. Это подготовка кадров.

Научная кооперация – один из немногих механизмов, позволяющих молодому исследователю одновременно работать с современной экспериментальной базой, международной командой и задачей, результаты которой оцениваются коллегами из разных научных школ. Такие связи не заканчиваются после завершения проекта. Они становятся профессиональными сетями, на которых затем строятся новые проекты.

В этом смысле международная научная политика – это одновременно политика развития технологий и политика развития человеческого капитала.

Конечно, международное сотрудничество не может заменить внутренние инвестиции в науку, развитие собственной исследовательской инфраструктуры или поддержку российских технологических компаний. Но и обратное верно: внутренняя научно-технологическая база не должна развиваться в отрыве от мирового научного процесса.

Наиболее устойчивой оказывается модель, при которой собственные компетенции позволяют стране быть полноценным партнером – предлагать свои разработки, научные школы, оборудование и исследовательские методы и одновременно получать доступ к компетенциям, которых нет внутри страны.

Именно так международная кооперация превращается из инструмента обмена результатами в инструмент технологического развития.

Для науки границы никогда не были естественной единицей измерения знания. Открытие, сделанное в одной стране, становится частью мировой науки, а технология следующего поколения может появиться на стыке нескольких научных школ. Поэтому задача сегодня состоит не в том, чтобы выбирать между международным сотрудничеством и технологическим суверенитетом. Задача – выстроить такую систему, в которой международная открытость работает на укрепление собственных научных и технологических возможностей.

Это и есть более реалистичное понимание суверенитета в науке: не закрытая система, а способность самостоятельно выбирать партнеров, направления и правила сотрудничества – и на этой равноправной основе создавать технологии будущего.