В настоящее время футуристическая идея концепции умного города шагнула в нашу повседневную жизнь, сегодня это не сюжет научной фантастики. Адаптивные транспортные системы, «видящие» камеры наблюдения, саморегулирующиеся коммунальные сети - подобные инновации декларируют революционный рост качества жизни, предлагая комфорт и рациональное использование ресурсов.

По мнению доцента кафедры «Безопасность жизнедеятельности» Финансового университета при Правительстве Российской Федерации, кандидата экономических наук Рожкова Р.С., за безупречным цифровым интерфейсом кроется фундаментальный и нарастающий парадокс: погоня за абсолютной управляемостью и удобством, основанным на данных, неявно формирует такую среду обитания, в которой сама основа городского существования способна обратиться в источник повышенной опасности. Инструменты, разработанные для защиты и обслуживания, могут трансформироваться в рычаги возникновения принципиально новых рисков.

Функционирование умного города базируется на непрерывном сборе и обработке больших данных. Многочисленные сенсоры, составляющие его сенсорную сеть, фиксируют разнообразные параметры жизнедеятельности: паттерны мобильности населения, объемы энергопотребления, потребительские предпочтения. Эти информационные массивы, выполняющие роль стратегического ресурса, подвергаются аналитической обработке с целью оптимизации городского управления - от пространственного планирования (например, размещения объектов социальной инфраструктуры) до оперативного регулирования транспортных потоков (корректировка маршрутов и интервалов движения в пиковые часы).

Но, по мнению доцента кафедры «Безопасность жизнедеятельности» Финансового университета при Правительстве Российской Федерации, кандидата исторических наук Фадеева М.К., в случае компрометации данных, будь то кибератака, утечка или их злонамеренное использование, создается угроза формирования детализированного цифрового профиля гражданина. Этот профиль может быть использован в качестве инструмента для манипуляции поведением, социальной дискриминации или организации целевых противоправных действий, включая имущественные преступления.

Архитектурным принципом умного города выступает глубокая интеграция всех его подсистем в единую киберфизическую сеть. Взаимодействие между элементами, такими как адаптивные светофоры и транспорт, системы энергоснабжения и критически важные объекты, персональные устройства и общегородские сервисы, обеспечивает синергетический эффект и повышает общую эффективность. Однако эта гиперсвязность одновременно создает критическую уязвимость. Широко распространенные устройства Интернета вещей (IoT), формирующие основу данной сети, зачастую разрабатываются с недостаточным уровнем встроенной безопасности. Как следствие, компрометация даже одного периферийного и на первый взгляд незначительного IoT-устройства (например, сенсора окружающей среды или интеллектуального бытового прибора) может служить точкой входа для масштабной атаки на критическую инфраструктуру: объекты энергетики, системы водоснабжения или медицинские учреждения. Реальные инциденты по всему миру демонстрируют, что кибератаки способны вызывать отключения электроэнергии в жилых кварталах или нарушать работу водоочистных сооружений. Таким образом, ключевое преимущество централизованной управляемой системы – это ее взаимосвязь – становится фактором системного риска, при котором единичный сбой способен спровоцировать каскадный отказ.

Потенциальные угрозы могут быть не только внешними, но и могут быть заложены в алгоритмической логике управления. Системы искусственного интеллекта, ответственные за распределение ресурсов или, к примеру, за планирование полицейских патрулей, обучаются на исторических данных. Если эти данные содержат социальные предубеждения и отражают существующее неравенство, то алгоритмы не нивелируют эти отклонения, а, напротив, легитимизируют и усиливают их. Ярким примером является «порочный круг» патрулирования: район с исторически более высокой статистикой преступлений получает повышенное внимание алгоритма, что ведет к еще более частому фиксированию инцидентов и, как результат, к дальнейшему усилению патрулирования. Этот феномен, известный как «алгоритмическая предвзятость» или «цифровая дискриминация», демонстрирует, что технологический прогресс и повышение комфорта для условного большинства могут достигаться ценой институционализации несправедливости по отношению к меньшинствам.

Следовательно, обеспечение безопасности умного города представляет собой комплексную задачу, требующую превентивного подхода. Кибербезопасность не может быть второстепенным дополнением, она должна быть изначально внедрена в архитектуру систем на этапе проектирования.

Реализация этого подхода требует формирования жесткой нормативно-правовой базы и единых отраслевых стандартов, обязывающих как производителей оборудования, так и органы власти обеспечивать защиту данных и прозрачность их использования. Критически важные инфраструктурные системы (энерго-, водо- и теплоснабжение) должны быть физически и логически изолированы от публичных сетей. Не менее важным фактором является развитие цифровой грамотности населения и формирование общественного доверия. Граждане должны иметь четкое понимание целей и механизмов сбора их персональных данных, а также обладать действенными инструментами общественного контроля над цифровыми инициативами.

В конечном итоге, по мнению Рожкова Р.С., развитие умного города следует рассматривать не как сугубо технологический проект, а как процесс формирования нового общественного договора. Доверие граждан выступает ключевым и наиболее уязвимым активом в этой цифровой экосистеме. Технологии обеспечат подлинную безопасность только в том случае, если приоритетом станет защита фундаментальных прав человека: приватности, безопасности персональных данных и принципа справедливости.