Не потратишь
Баталии продолжились вчера в Высшей школе экономики. “Единственный разумный способ расходования средств стабфонда – это постепенное погашение внешнего долга”, – возмущался уступкой Минфина первый зампред Центробанка Алексей Улюкаев. Советник президента Андрей Илларионов (считается в России иноагентом) вообще предложил зачислять в стабфонд все допдоходы при цене на нефть свыше $10–12/барр. А руководитель Федеральной службы по финансовым рынкам Олег Вьюгин назвал 60 млрд руб. “ценой, заплаченной приверженцами взвешенной и осторожной макроэкономической политики за ее сохранение”. Накопление денег в стабфонде не может вызывать “денежный голод” и тормозить рост экономики, ведь он определяется “[инвестиционными] настроениями небольшого числа крупных компаний, имеющих свободный доступ к финансовым ресурсам вне и внутри страны”, считает Вьюгин. Кинул камень в желающих потратить резерв и председатель совета директоров “Северстали” Алексей Мордашов. “Я не понимаю, кому так сильно хочется поделить стабфонд, ведь самое важное условие для бизнеса – это макроэкономическая стабильность”, – негодовал предприниматель. “Российской политической элите очень тяжело сопротивляться искушению деньгами”, – вступил в дискуссию ректор Академии народного хозяйства при правительстве Владимир Мау, опасающийся, что “отрезвит элиту только падение цены нефти”.
Но эффективность таких трат при заданной Минфином доходности будет стремиться к нулю. “В венчурном бизнесе 80% проектов списываются за бесперспективностью, а оставшиеся 20% начинают окупаться через 3–5 лет после запуска, принося в среднем 30% годовых”, – напоминает представитель Baring Vostok Capital Partners Станислав Федулов. Планка доходности по Минфину предполагает окупаемость проекта за 12 лет, а в согласованном ведомствами докладе в правительство таких лимитов нет, отмечает руководитель Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования Андрей Белоусов. Для венчурных проектов подобные ограничения “нереальны”, уверен Федулов.
Всю осень Минэкономразвития и отраслевые ведомства уговаривали Минфин сбавить темп накопления средств в стабилизационном фонде и начать тратить его с 2005 г. на инфраструктурные проекты. Государство изымает средства у компаний, но не возвращает их в финансовую систему. Как следствие, замедляется экономический рост, аргументировали свою позицию сторонники идеи “распечатать” стабфонд.
Однако Минфин согласился лишь на то, чтобы забирать в резерв платежи нефтяников, начиная с цены на нефть не $20 за баррель, а $21 или $21,5. Разницу, а также сумму, сэкономленную на досрочном погашении внешнего долга за счет стабфонда, ведомство согласилось тратить на финансирование инвестиционных проектов. В докладе, который Минфин внес в правительство, говорится, что бюджет может вкладывать таким образом “не менее 60 млрд руб.” в год. По словам знакомого с обсуждением предложений эксперта, и за эту сумму “была битва”.
Но, как выяснилось, все они беспокоились зря. Оказывается, Минфин согласен пускать резервные деньги на инвестиции в проекте с доходностью “существенно больше 7% годовых” в валюте, сказал директор департамента финансовой политики Алексей Саватюгин. Во столько обходится сейчас бюджету обслуживание самых дорогостоящих внешних долгов, которые Минфин предпочел бы погасить вместо инвестиций. При этом, напомнил директор департамента макроэкономического прогнозирования Минэкономразвития Андрей Клепач, затратные инвестпроекты типа строительства трубопроводов, где эта доходность достижима, требуют гораздо больше 60 млрд руб. в год. А если речь идет о маленьких инвестициях, то Минэкономразвития готово вкладывать бюджетные деньги только через специальный венчурный фонд, сказал он.
Если же чиновники не будут требовать от проектов 7%-ной доходности, то бюджетные деньги можно, например, использовать на подготовку масштабных инвестиций, надеется директор департамента структурной и инвестиционной политики Минпромэнерго Андрей Дементьев. Ведь чтобы начать реализацию проекта стоимостью $1 млрд, нужно потратить порядка $50 млн на его разработку, говорит он.