Между пианино и героином

Человек этот был не только при жизни назван гением, но и использовал этот нескромный титул в названиях своих альбомов. Став воплощением американской мечты, он не стеснялся ничего и никого. Фильм начинается, когда слепой негр Рэй Чарльз Робинсон, бедняк и сирота, впервые садится за пианино в черном клубе. Заканчивается он 20 с лишним лет спустя, когда величайший музыкант своего времени, прикованный ремнями к кровати в палате реабилитационной клиники св. Франциска, борется с героиновой ломкой. Перемежаясь флэшбеками в трудное Рэево детство, фильм дает зрителю возможность самостоятельно постигнуть феномен того, кто был ничем, а стал всем.

Самое подкупающее в “Рэе” то, что он кажется очень достоверным. Поскольку расцвет карьеры Чарльза происходил в 50-е и 60-е, режиссер Тэйлор Хэкфорд (“Адвокат дьявола”) стилизовал картину под фильмы того времени – до того цветные, что глазам больно. Если кадры из “Рэя” распечатать, они будут выглядеть раскрашенными, как картинки из сталинской “Книги о вкусной и здоровой пище”. Исполнитель заглавной роли Джейми Фокс (получивший за свою игру в “Рэе” “Золотой глобус”) надевал искусственные бельма и ходил слепым по 14 съемочных часов. Он проводил с Чарльзом многие часы и выдержал нечто вроде экзамена, показывая музыканту, как играет на пианино его вещи. Сам Чарльз умер почти сразу после того, как были закончены съемки. Он не дожил до премьеры, но успел не только проконсультировать создателей картины по аспектам своей жизни, но и прочитать сценарий, переписанный шрифтом Брайля. Поэтому все, что показано на экране, выглядит жестким и правдоподобным. Сложно припомнить жизнеописание почти что нашего современника, которое было бы столь беспощадно по отношению к своему герою. Такое впечатление, что выдающийся деятель культуры в свободное от музыки время занимался лишь тем, что разбивал сердца любящим людям. 20 лет героиновой зависимости и некоторое количество внебрачных детей при живой и преданной жене тоже не добавляют прелести его облику. Но Чарльзу было свойственно обаяние, которое передалось фильму о нем. Картина эта далека от совершенства. Несмотря на двухчасовой хронометраж, она не включает в себя много важных деталей. Хэкфорд временами ошибается в фактах – но, поскольку сценарий был заверен самим героем, биографические претензии снимаются автоматически. Кроме того, как и в других своих фильмах, Хэкфорд время от времени теряет чувство меры – снимая жесткое и экспрессивное кино, он ближе к финалу срывается на банальности и красивые слова. Но фильму, как и его герою, можно простить практически все. За дерганую пластику Джейми Фокса, за виниловые пластинки, за платья зрительниц в крупный горох. За исполнение песни Hit the Road Jack, в конце концов.