ИРАК: Мирного решения нет
В ближайшие дни Совет Безопасности ООН может голосовать по проекту американской резолюции, дающей право начать вторжение в Ирак. Пока большинство в Совбезе явно не на стороне США, а наиболее активными противниками силового решения проблемы выступают Франция, Германия и Россия. У каждой из этих стран есть, конечно, свои причины выступать под весьма привлекательным лозунгом "мирного урегулирования" в Ираке. Проблема в том, что никакого "мирного урегулирования" иракской проблемы, на котором так настаивают несгибаемые сторонники права наций на самоопределение, многополярности и сохранения ооновских прерогатив, просто не существует.
Дело здесь не в том, что США уже развернули на границах Ирака свою ударную группировку, так что им теперь дешевле начать войну, чем отвести свои войска. И не в том, что американская экономика нуждается в поставках дешевой иракской нефти. И даже не в том, что свержение Саддама якобы необходимо для успешного ведения войны с терроризмом. "Мирное решение" иракской проблемы невозможно потому, что у его сторонников нет сколько-нибудь четкого и минимально приемлемого для всех заинтересованных сторон представления о том, что кроме военной операции может считаться решением этого кризиса. Нет у них и никаких соображений о том, какова могла бы быть судьба Ирака после того, как кризис будет официально объявлен "урегулированным".
Между тем урегулирование иракской проблемы совершенно необходимо. Последние 10 лет Ирак жил в состоянии "ни войны, ни мира", и в стране появилось целое поколение, никогда не знавшее состояния нормальности. На протяжении 10 лет люди не могли строить планы на будущее, потому что они не уверены, будут ли завтра существовать их страна и они сами. В этом смысле те политики в Вашингтоне, Москве и Париже, которые в 1991 году не позволили войне завершиться единственным возможным образом - взятием Багдада, - оказали простым иракцам очень плохую услугу.
Ведут ли предложения противников вторжения к установлению нормальности в Ираке? Все, что они смогли пока предложить в качестве альтернативы войне, - это продолжение инспекций. Но продолжение до каких пор? Что реально может и должен сделать Ирак, чтобы с него были сняты все обвинения и санкции? Сторонники мирного решения должны выдвинуть четкие критерии, выполнение которых автоматически повлечет за собой объявление кризиса урегулированным. Неделю назад представители Франции, поддержанные Россией и другими державами, предложили ооновским инспекторам разработать график своей работы на ближайшие 120 дней, предусматривающий постановку конкретных целей и периодические доклады Совбезу. Предположим, что такой план будет разработан, Саддам пойдет на "полное и безоговорочное сотрудничество" и инспектора объявят, что их работа закончена. Что дальше? Авторы этого плана действительно готовы отменить санкции и инспекции, пригласить Саддама с государственным визитом в Париж и начать продавать ему все, что он пожелает приобрести? А российский Минатом, например, предложит ему помощь в постройке какой-нибудь АЭС ("в исключительно мирных целях"), как это делается сейчас в иранском Бушере? Сторонники "мирного урегулирования" подразумевают, что такое урегулирование будет означать просто-напросто сохранение статус-кво. Но проблема в том, что сохранение статус-кво невозможно. Ирак, как государство, проигравшее войну, обладает сейчас весьма ограниченным суверенитетом и де-юре, и де-факто. Багдад не может по своему усмотрению использовать свое воздушное пространство, проводить оборонную политику, не волен заниматься внешней торговлей. Наконец, Саддам просто-напросто не контролирует добрую половину территории Ирака и его границы с большинством сопредельных стран. На территории государства, с которым Америка только еще собирается вести войну, уже находятся турецкие войска, специальный эмиссар Белого дома запросто посещает Ирак, чтобы провести там совещания с лидерами оппозиции, в стране фактически в открытую разворачиваются опорные точки американского спецназа.
Что же должно произойти в Ираке после "мирного урегулирования"? Предполагают ли противники вторжения, что нынешнему багдадскому режиму будет возвращена вся полнота суверенных прав? Что Саддаму будет позволено восстановить (разумеется, силой) свой контроль над курдским севером и шиитским югом страны? В этом случае человеколюбие сторонников "мирного решения" выглядит весьма странным и однобоким, чтобы не сказать лицемерным.
Большинство из противников американского вторжения едва ли готовы отменить санкции или допустить введение республиканской гвардии Саддама в курдские районы. В этом случае так называемое "мирное разрешение" кризиса не будет означать возвращения Ирака к состоянию нормальности. Наиболее вероятное будущее Ирака по этому сценарию - это консервация того состояния полураспада, в котором Ирак пребывает последние 10 лет: непризнанные автономии на севере и юге, тоталитарная диктатура в центре, отсутствие дееспособного правительства. В перспективе - сползание в анархию и гражданскую войну, превращение в перманентный источник нестабильности и рассадник терроризма и новая международная интервенция.
Джорджа Буша часто критикуют за отсутствие ясного плана послевоенного обустройства Ирака, а вернее, за нежелание даже пообещать, что США готовы тратить на это самое обустройство деньги и усилия. Критика эта отчасти справедлива: опыт постталибского Афганистана дает основания усомниться в готовности Белого дома осуществить новый "план Маршалла" в Ираке. Однако отсутствие у США четкого плана отчасти компенсируется тем, что в общем-то всем понятно: если американское вторжение состоится, послевоенный Ирак так или иначе, с большим или меньшим успехом, но примет форму демократической, капиталистически-рыночной республики. А вот какую судьбу готовят Ираку миролюбивые сторонники многополярного мира? Автор - сотрудник международного отдела газеты "Ведомости"