Своя игра
На ММКФ показали-таки "Пианиста", и теперь московские зрители вслед за каннской публикой могут с полным правом предаться раздумьям на актуальную тему: почему жюри под председательством Дэвида Линча присудило "Золотую пальмовую ветвь" не самому лучшему фильму Романа Поланского, а снятый Аки Каурисмяки настоящий шедевр - "Человек без прошлого" - удостоился всего лишь Гран-при: второй по значению награды главного кинофестиваля мира.
После Каннов причины, как помним, назывались самые разные - от "метафизических" (пути движения линчевской мысли неисповедимы) до самых что ни на есть прозаических: у "Пианиста" и последней картины Линча "Малхоллэнд Драйв" общий продюсер - со всеми вытекающими отсюда последствиями. Действительно, казалось бы, история из фильма Каурисмяки - человек, умирающий на операционном столе, но вдруг оживает, исчезает из больницы и оказывается в замаскированном под повседневность раю - совершенно линчевская по духу. И тем не менее "Золотая пальмовая ветвь" в руках у Романа Поланского, что делает спецпоказ "Пианиста" самым статусным событием ММКФ, обреченным на всеобщее внимание. Самое интересное, что в Москве у картины нашлось немало поклонников. Вовсе не входя в их число, должна заметить, что, хотя "Пианиста" трудно назвать удавшимся, это очень значительное кино - к тому же мало похожее на картины о Второй мировой, появившиеся в последние годы, когда военная тематика вновь вошла в моду. Здесь нет ни перемежения любовных эпизодов с батальными, как в ленте "Враг у ворот" или "Перл-Харборе", ни героической романтики "Списка Шиндлера". (Хотя некоторые массовые сцены "Пианиста" почти дословно повторяют фильм Спилберга, что неудивительно: речь идет об истории варшавского гетто.) "Пианист" - неспешное (два с половиной часа экранного времени) повествование о том, как немцы оккупировали столицу Польши, как возникло гетто и что с ним стало, как подавили антифашистское восстание в Варшаве, как в город вошли советские войска, возникли временные лагеря для немецких пленных и что стало с ними. История совершила круг, а вместе с ней и герой картины, человек, по мемуарам которого Поланский и поставил свой фильм, - польский музыкант еврейского происхождения с говорящей фамилией Шпильман. Картины оккупированной Варшавы не дают забыть, что режиссер - признанный мастер "хоррора". Причем это не картинный, кинематографический, а абсолютно бытовой ужас: сначала у большой и дружной семьи польских интеллигентов Шпильманов кончаются деньги и рояль младшего сына, пианиста, уходит за смехотворную сумму в две тысячи злотых, потом Шпильманов выселяют из родного дома в другой - туда же, куда остальных евреев, вокруг этого дома возводят высокую кирпичную стену - так образуется гетто, потом евреев выгоняют и оттуда, грузят в товарные вагоны, отправляют в лагеря, а недовольных пристреливают, потом избивают и расстреливают через одного тех, кто чудом остался в Варшаве, потом подгоняют танк и палят прямой наводкой по зданию, где вроде бы скрываются повстанцы и уж точно - герой картины, потом приходят русские и снова стреляют... Герой - Владислав Шпильман, еврейский юноша с лицом библейских персонажей Врубеля - проходит через это и выживает. Его выталкивают из идущего в лагерь товарняка, его укрывают на конспиративных квартирах, он почти умирает от голода, но с ним делится продуктами высокий немецкий чин - и все по единственной причине: он пианист. Печать избранничества отпугивает смерть, более того, она подавляет в человеке все инстинкты, которые могут помешать основному - инстинкту выжить. Шпильман бросает родных и бежит прочь от поезда смертников, он знает, что подвергает риску людей, предоставляющих ему убежище, но идет на это, он сочувствует восставшим, но смотрит на боевые действия сквозь щель в окне. В начале фильма он пытался было всерьез связаться с Сопротивлением. "Вы, музыканты, плохие конспираторы, слишком для этого музыкальны", - сказали ему, и вопрос был закрыт. Фильм Поланского - это развернутый ответ Александру Блоку, призывавшему художника слушать музыку революции. Художник слишком эгоцентричен, утверждает Поланский, чтобы услышать что-либо кроме музыки, звучащей внутри него самого. Оспаривать это бессмысленно, порицать - тем более. Фильм, ставший режиссерским дебютом Поланского в большом кино, появился в 1961 г., назывался "Нож в воде" и был первой польской картиной послевоенного времени, не затрагивающей тему войны. Через 40 лет, успев побывать и польским, и голливудским, и французским режиссером, Поланский все-таки снял фильм о Второй мировой. Сюжетно "Пианист" отчасти автобиографичен: настоящая фамилия режиссера Либлинг, он родился в 1933 г. в Париже в семье польских евреев, в 36-м родители вернулись на родину, за что поплатились: мать погибла в гетто, сам Поланский чудом остался жив, скитался по польским селам, был спасен семьей католиков... Но куда более важна не привязанная к конкретным событиям "автобиографичность". При всем своем историческом антураже "Пианист" - это по сути свой манифест, призывающий оставить за художником право на роль наблюдателя, а не участника исторических драм. И, честное слово, сократи режиссер картину с двух с половиной часов до полутора - манифест прозвучал бы мощно.