“Своих денег у театра быть не может”
Завтра и послезавтра в Москве, в помещении бывшего кинотеатра “Киев”, пройдут премьерные показы “Варваров” – спектакля “Мастерской П. Фоменко” в постановке Евгения Каменьковича.
“Варвары” – первая премьера, которую знаменитый театр выпускает и показывает на собственной площадке. О том, что предшествовало открытию в Москве театрального здания для одной из самых прославленных трупп, рассказывает директор “Мастерской П. Фоменко” Игорь Троилин.
Игорь Троилин:
– Если бы мы пять лет назад серьезно задумались о предстоящих сложностях, то вряд ли решились взяться за такое дело. Так и бродяжничали бы по Москве с одной арендованной площадки на другую со всем своим скарбом.
Когда создавался театр Фоменко, и чиновники, и театральная общественность были едины: театру необходимо свое помещение. Но реально помочь одни не хотели, другие просто не могли. И ничего бы у нас не вышло, если бы не помогли наши зрители и друзья. Алла Гербер, являясь депутатом первой Государственной думы, стала обращаться с запросами к городским властям и писать петиции Ю. Лужкову на думских бланках. Главный редактор “Общей газеты” Егор Яковлев каждую неделю публиковал репортажи о наших поисках и не раз передавал письма мэру, минуя бессчетные канцелярские фильтры. И, по-моему, дело сдвинулось только тогда, когда городские чиновники поняли, что легче выделить нам помещение, чем в очередной раз отписываться: “К сожалению, нет возможности…” (таких ответов, кстати, набралось у нас уже не менее 50). 26 апреля 1996 г. нашему театру постановлением правительства Москвы № 294 передали в оперативное управление площади кинотеатра “Киев” на Кутузовском проспекте.
– А как же кинотеатр?
– Все признаки жизнедеятельности в кинотеатре отсутствовали. В фойе располагался мебельный салон, в кассах – фирма по продаже кондиционеров. Правда, крутили некачественные эротические ленты по три сеанса в день. Некоторые мы посещали, покупали билеты и под вздохи киногероев осматривали зал. Иначе проникнуть в кинотеатр было нельзя. Дирекцию “Киева” явно не устраивала стихийно возникшая ситуация. Затем весь персонал бывшего “Киева” мы пригласили на работу в театр. В длительном процессе реконструкции эти люди очень помогли театру – своим отношением к этим стенам, опытом.
– Сколько же стоила реконструкция и как удалось найти деньги?
– Опять нас выручили наши зрители. Как оказалось, наши спектакли посещали Андрей Костин и Александр Лебедев, которые тогда только создали Национальный резервный банк. Они и предложили свою финансовую помощь в реконструкции театра. Костин затем возглавил Внешэкономбанк. Так в реконструкции нам стали помогать, невзирая на государственные и финансовые кризисы, два банка. С их стороны это было не спонсорство, а меценатство. Причем нам всегда выделяли средств ровно столько, сколько было посильно для банков и необходимо для строительства. И прекрасно, потому что несчитанные деньги всегда развращают.
В результате вся реконструкция обошлась в $1 400 000 – 25% этой суммы выделил Комитет по культуре города Москвы, остальное профинансировали Внешэкономбанк и Национальный резервный банк.
– А своих денег театр вообще не вкладывал в строительство?
– “Своих денег“ у театра быть не может. Репертуарный театр всегда находился на государственной дотации. Мы не зарабатываем на театральных билетах, ведь чтобы получать прибыль, билет должен стоить как минимум 500 руб. Обычно спектакль окупается процентов на 20, при заполняемости зала в 700 мест – на 70–90%.
В “Мастерской П. Фоменко” свободных мест в зрительном зале почти не бывает.
– А есть ли вообще у театра в современной России шансы окупаться?
– Это невозможно. Драматический театр не окупается во всем мире. У них всегда есть попечительские советы, меценаты или государственные дотации.