Власть не знает, что нужно делать

Алексею Мордашову 35 лет. Он относится к категории молодых предпринимателей, которые вовремя сориентировались в рыночных отношениях и сумели стать руководителями промышленных гигантов. С 1996 г. он является гендиректором самого крупного в России сталелитейного предприятия - АО "Северсталь" (Череповецкий металлургический комбинат). Сейчас "Северсталь" - наиболее успешно развивающееся предприятие черной металлургии. Отчасти это связано с тем, что комбинат не раздирают акционерные войны - контрольный пакет акций "Северстали" находится под контролем менеджмента, лично Мордашову принадлежит 16,6% акций комбината. Недавно на рынке возник слух о том, что у "Северстали" могут появиться новые акционеры, но на комбинате это категорически отрицают. Там говорят: "На "Северстали" все спокойно". По крайней мере внешне все так и выглядит: предприятие проводит реструктуризацию, недавно на комбинате создана новая дирекция по внешним инвестициям, в задачи которой входит централизация контроля за многочисленными "дочками" предприятия (они, кстати, обеспечивают комбинат всем необходимым сырьем). И поскольку на "Северстали" "все спокойно", в интервью "Ведомостям" гендиректор предприятия рассказывает о том, как, по его мнению, дальше будет развиваться экономическая и политическая ситуация в России.

- С самого начала приватизации, которая была начата при прежнем президенте Борисе Ельцине, не стихают разговоры о том, что при разгосударствлении предприятий было допущено множество нарушений.

- После девальвации экспортоориентированные предприятия получили значительные преимущества, одним из следствий этого стал небывалый рост производства в черной металлургии. Как вы считаете, когда этот "льготный" период закончится? С толком ли использовала эту передышку "Северсталь"? - Эффект девальвации, как правило, исчерпывается в течение 22 месяцев, т. е. в России мы перестанем его ощущать уже в середине или в конце этого года. Уже сейчас есть явные признаки того, что это произойдет, - растут внутренние цены, тарифы на железнодорожные перевозки и электроэнергию. Но мы с самого начала рассматривали эту ситуацию как временную и готовились к худшим временам. Мы проводили реструктуризацию предприятия, работали над снижением издержек.

- Для достижения этих целей нужны значительные инвестиции? - Я считаю, что большие инвестиции нам не нужны. В 1996 г., когда мы рассчитывали нашу инвестпрограмму, мы пришли к выводу, что для того, чтобы вывести комбинат на современный уровень, нам надо $1,1 млрд. Сегодня мы считаем, что достаточно $150 млн. Например, ошибочно стремиться к выпуску более качественной продукции, если она не востребована рынком. Сегодня в России нет клиентов, способных платить $800 за автолист, ГАЗ и ВАЗ не хотят, чтобы мы повышали качество автолиста. Самый правильный путь сейчас - значительно снижать издержки. Имея приемлемый уровень себестоимости, мы можем зарабатывать прекрасные деньги, которые потом надо использовать для развития "Северстали", инвестиций в другие отрасли. Можно покупать машиностроительные заводы, можно строить такие заводы.

- У вас есть планы по созданию вертикально-интегрированной структуры, конечной продукцией которой будет выпуск автомашин? - Конечно, мы думаем, куда направить инвестиции. Машиностроение кажется нам наиболее привлекательным направлением. Но пока это только планы.

- Многие наблюдатели замечают такую тенденцию - создание вертикально-интегрированных структур в черной металлургии.

- Мысли об этом есть у всех. Я не хочу сказать, что это вызывает какой-то ажиотаж на рынке, что ктото с кем-то объединяется, кто-то кого-то покупает. Но глобализация в черной металлургии действительно идет бешеными темпами. Если Россия хочет сохранить эту отрасль, то она должна иметь как минимум одну-две сильные отраслевые корпорации. Должна быть национальная корпорация, которая бы защищала интересы российских производителей на мировых рынках.

- Как, на ваш взгляд, дальше будет развиваться промышленность? - Это зависит от целого ряда факторов. Очень важен удачный политический расклад, при котором экономическая политика будет взвешенной и разумной. Я, как и многие, надеюсь, что Путин многое улучшит в нашей жизни. У России огромный потенциал, и я надеюсь, что улучшить нашу жизнь можно запросто - в разы.

- Каким образом? - Если политическая ситуация, которая опирается на ментальность нашего народа, и прежде всего ментальность элиты, несколько изменится, если мы перестанем растаскивать нашу страну, бездельничать и будем работать, то мы обречены на успех. Уже сейчас ситуация сильно меняется к лучшему. Я общаюсь время от времени с известными предпринимателями. У них достаточно сегодня понимания того, что дальше жить так нельзя.

Нужно договариваться о каких-то правилах. Иначе растащим страну, и это будет катастрофа для всех.

- Вы говорите о каких-то новых правилах. Значит ли это, что будущий президент должен договориться об этих правилах с олигархами? - Я бы так не сказал. Путин должен договариваться с олигархами - это звучит как-то пошло. Прежде всего российская элита должна начать между собой общаться и вырабатывать определенные правила.

- А что это за правила? - Их ни вы, ни я поодиночке не можем сформулировать. Только все вместе. Все мы не раз декларировали, что хотим жить в государстве, где не берут взятки, где не дают взятки, где существует закон.

Если мы этого хотим, значит, мы должны сесть и договориться.

- А если кто-то не хочет договариваться? - Если кто-то один не хочет, значит, он должен либо считаться с правилами, которые установили все, либо уезжать из этой страны.

Если таких большинство, это означает, что мы не договорились. Президент должен организовать этот разговор для достижения консенсуса. Это очень важно и для власти, потому что власть сегодня очень часто не знает, что нужно делать.

- По-вашему, что надо делать? - Первое - российская элита должна выработать правила. Второе она должна жить по этим правилам. Третье - она не должна мириться с тем, что кто-то не живет по этим правилам. Четвертое - она должна развивать эффективные меры контроля за действиями государства, которое следит за соблюдением этих правил. Если это все будет, то тогда эффективные собственники будут выигрывать, а не тот, кто чемодан с деньгами судье занес.

Т гда неэффективные собственники продадут свое имущество эффективным. Если будет действовать государственный механизм, тогда то предприятие, которое не платит никому ничего, будет просто обанкрочено и выставлено на торги.

- Знакомые вам крупные бизнесмены и тот же Путин разделяют вашу точку зрения? - Очень отрадный факт - все большее число людей разделяет такое мнение. Еще два года назад на встрече с известными предпринимателями (некоторых даже называют олигархами) я говорил то же самое и не нашел понимания большинства присутствующих. И в том же формате была встреча осенью прошлого года - так о том же уже говорило большинство присутствующих. Я помню, как один крупный предприниматель, что называется записной олигарх, в очень узком кругу предпринимателей говорил, как важно платить личные налоги. Один другого упрекнул в несоблюдении законов.

- Как вы считаете, должны ли крупные предприниматели идти в правительство? - Я против этого, потому что предприниматели - это, как правило, люди, имеющие большую собственность.

- То есть абстрагироваться от этого и заниматься исключительно отстаиванием государственных интересов они не смогут? - Конечно. Но я разговаривал на эту тему с одним крупным собственником, так он поддерживает мысль, что предприниматели, напротив, должны идти в правительство. Ибо только у них есть реальный опыт управления хозяйством.

- Кто это был? - Это были такие тет-а-тет беседы, я бы не хотел называть имени этого предпринимателя.

- А вам поступали предложения войти в правительство? - Нет. Никто и никогда мне таких предложений не делал.

- А если бы позвали? - В принципе, я бы не хотел говорить об этом. В случае прихода в правительство возможен конфликт интересов. С другой стороны, в сегодняшней обстановке в приходе предпринимателей в правительство тоже есть смысл. Но я бы не хотел этого делать. Я не чувствую себя достаточно способным. Боюсь, что я плохо разбираюсь в макроэкономике, я отраслевой экономист, управленец.

- Вы говорили, что сейчас власть не знает, что надо делать дальше. Возможно, правительство должно советоваться с представителями крупного бизнеса. Например, у вас наверняка есть идеи по поводу того, как можно решить насущные проблемы экономики. Скажем, большая часть доходов казны формируется за счет поступлений от экспорта. Должно ли государство стимулировать экспорт? - А зачем его стимулировать? Не надо поддерживать экспорт. Если сегодня для бизнеса экспорт выгоден, то бизнес будет заниматься экспортом. Не надо мешать и устанавливать искусственные препоны.

Вот, например, недавно Касьянов в правительстве провел совещание по поддержке экспорта. В то же время все мы знаем, что принято крайне незаконное и убийственное для экономики решение на полгода задержать возмещение НДС по экспорту. Это грозит проделать дыру в оборотных средствах "Северстали" в размере $90 млн. Я знаю массу предприятий, которые сейчас испытывают из-за этого огромные трудности. В этой ситуации обсуждать способы поддержки экспорта - это верх цинизма.

- Не мешать - это понятно.

Но помогать промышленным предприятиям государство тем не менее может. Например, реальный сектор нуждается в инвестициях. Должно ли правительство давать свои гарантии инвесторам? - Это зависит от того, подо что берутся деньги. Если это проект огромного государственного значения, тогда гарантии давать надо. Но надо всегда понимать, кому и подо что даются госгарантии. У нас же сплошь и рядом идет подковерная борьба за госгарантии. У меня подозрение, что эти кредиты в конечном счете не возвращаются. Может, я ошибаюсь, но возвращается не больше пятой части от полученных кредитов.

- А бартер, векселя - как избавиться от этих проблем? - Никаких премудростей не должно быть. Если предприятия между собой могут провести бартерный обмен - пусть они его проводят.

Бартер и векселя - нормальные механизмы. Не в векселях и не в бартере проблема, а в том, что налоги не платятся.

- А как бороться с неплатежами? - Во многом сегодняшняя проблема неплатежей уходит корнями в 1993 г. Тогда очень высокой была инфляция. Получалась такая цепочка - предприятие оплачивало сырье, проходило полгода, приходили деньги за готовую продукцию.

Разница между ценой сырья и готовой продукцией была колоссальная, по законодательству считалась прибылью. Но реально это была не прибыль, а инфляционный доход.

А с нее брался налог на прибыль 35%. В результате этого было огромное изъятие оборотных средств у предприятия в бюджет.

- А сейчас какие есть способы компенсации этих оборотных средств? - Никаких.

- А стоит ли проводить допэмиссию для пополнения оборотных средств предприятий? - Допэмиссия - это совсем другой вопрос. Если мы говорим предприятии, то я против всяких эмиссий. Если государство будет раздавать всем какие-то бесплатные деньги, это будет катастрофа - финансы взорвутся,,будет дикая несбалансированность, все будет разворовываться. Этого ни в коем случае делать нельзя. Я против всяких льготных кредитов, государственных субсидий.

Считаете ли вы, что новая власть должна инициировать процесс пересмотра итогов приватизации? Как, по-вашему, надо решать эту проблему? - Что касается приватизации вообще - это очень сложный вопрос.

Как мне сказал один человек, нет ни одного плана приватизации, который нельзя было бы признать незаконным. С одной стороны, если начать приватизацию пересматривать везде и всюду, докапываясь до последней запятой, мы можем получить просто развал экономической ситуации в целом. С другой стороны, оставить ситуацию так, как есть, тоже, наверное, не получится. Мне кажется, что есть здесь разумное решение, которое можно применить в этой ситуации. Надо рассматривать все итоги приватизации по закону - грубые нарушения законодательства должны быть устранены. Но нужно при этом дать шанс собственникам поправить ситуацию. Это очень сложный процесс, он затрагивает интересы тысяч людей. От самых простых акционеров до олигархов.

Но иметь этот "скелет в шкафу" вечно мы тоже не можем.

- А кто должен заняться таким рассмотрением? - Суды. Государство. В каждом конкретном случае руководствуясь законом и здравым смыслом.