"ЮКОС" стал мишенью
"ЮКОС" вновь и вновь атакуют миноритарные акционеры. К Astian Group, акционеру Ангарской нефтехимкомпании, возражающему против консолидации ее акций, прибавились два жителя Самары, выдвигающие схожие претензии по "Самаранефтегазу" ("СНГ").
Консолидация акций "Самаранефтегаза" проходила в два этапа. С марта 2000 г. по февраль 2001 г. акции миноритариев "дочек" "ЮКОСа" обменивались на акции холдинга. За одну обыкновенную и одну привилегированную акции "Самаранефтегаза" давали по четыре и две акции "ЮКОСа". В результате основные акционеры "ЮКОСа", которые предоставляли для обмена свои акции, аккумулировали у себя более 95% бумаг "Самаранефтегаза". Затем началась конвертация акций "СНГ" в 50 обыкновенных и 15 привилегированных акций высокого номинала. У миноритариев образуются дробные акции, по закону подлежащие выкупу. Цену выкупа установили в 251 руб. за обыкновенную акцию и 125 руб. - за привилегированную. Этот процесс завершается 26 сентября.
Евгений Плишко и Борис Кехман сочли, что консолидация акций "Самаранефтегаза" ущемляет их права, и инициировали судебные разбирательства в Ленинском районном суде Самары. Плишко выступает от имени своего несовершеннолетнего сына - акционера "СНГ" и требует возобновить обмен акций холдинга на бумаги его "дочки". Комментария Плишко получить не удалось. Но его действия объясняет несложный подсчет: с учетом текущего курса акций "ЮКОСа" обмен на них бумаг "СНГ" был примерно вдвое выгоднее их продажи за наличные.
Кехман выступает от имени своей жены, унаследовавшей 400 привилегированных акций "СНГ" от матери. Он требует признать незаконной всю консолидацию акций, а также оспаривает решения собрания акционеров "СНГ" о невыплате дивидендов по привилегированным акциям за 2000 г. Кехман сказал "Ведомостям", что консолидация означает принудительный отъем собственности у акционеров, не желающих с ней расставаться. По его мнению, меняться на акции "ЮКОСа" нет смысла - если холдинг уже сейчас перестал платить дивиденды по акциям "дочек", то, когда консолидация завершится, не будет платить и по собственным. По словам миноритария, он подаст жалобу в Конституционный суд на несоответствие основному закону нормы закона об акционерных обществах, по которой дробные акции подлежат выкупу [в уже принятых поправках к этому закону этой нормы нет, но они вступят в силу с 2002 г.]. Кехман гордится, что он - единственный человек, выигравший уже два дела в Конституционном суде.
Правда, в случае с "ЮКОСом" преуспеть миноритариям пока не удалось - две недели назад иск Плишко был перенесен на неопределенное время, а в понедельник суд отклонил жалобу Кехмана и отложил до 8 октября рассмотрение его иска.
Представитель пресс-службы "ЮКОСа" сказал "Ведомостям", что все операции по консолидации акций "дочек" проводились строго по закону и ни разу не вызвали нареканий со стороны надзорных органов. То, что иски поданы практически одновременно по АНХК и "Самаранефтегазу", он считает простым совпадением. Нефтяник отмечает, что процесс обмена акций создал удобную среду для предпринимателей, скупавших акции "СНГ" и обменивавших их на бумаги "ЮКОСа", ведь на росте курса последних они получали прибыль. "Возможно, кто-то не смог вовремя остановиться и пропустил срок окончания обмена", - предположил он. Но Олег Саенко, юрист компании East Petroleum (акционер другой "дочки" "ЮКОСа" - ВНК), согласен с Кехманом в том, что консолидация акций является нарушением конституционного права собственности. Ведь если акционер не хочет продавать свои акции, деньги за них направляются на счет-депо, а акции аннулируются. Не одобряет он и невыплату дивидендов по "префам". "У "ЮКОСа" сейчас неограниченные финансовые ресурсы, и для поддержания имиджа он мог бы заплатить", - говорит юрист.
Аналитик "НИКойла" Геннадий Красовский считает, что претензии миноритариев по обмену акций необоснованны - его сроки были объявлены заранее, и компания не обязана делать для кого-то исключение. А по невыплате дивидендов по "префам", полагает Красовский, у истца есть юридическая база: по итогам 2000 г. чистая прибыль "Самаранефтегаза" составила $35 млн и 10% от этой суммы следовало направить на выплату дивидендов.