"Наши олигархи - не олигархи"

По данным Госкомстата РФ, рост производства в химической и нефтехимической промышленности в прошлом году составил 21,7%. Однако, по мнению члена наблюдательного совета компании "Интерхимпром"академика Бориса Гидаспова, вопрос о выживании отрасли как никогда актуален. За последние 10 лет российская химическая промышленность пропустила 2 волны модернизации предприятий. Развивать производство и выпускать конкурентоспособную на внутреннем и внешнем рынках продукцию смогут только предприятия, объединенные в мощные корпоративные структуры, способные привлечь необходимые инвестиции, утверждает Гидаспов.

ФПГ "Интерхимпром" зарегистрирована в 1996г. и занимается производством и поставками азотных удобрений на внутренний и мировой рынки. В нее входят Новомосковская акционерная компания "Азот", Кирово-Чепецкий химкомбинат, "Череповецкий азот", "Минеральные удобрения" (г. Пермь), "Азот" (г. Березники Пермской области), портовые терминалы "Вентамоньякс" (г. Вентспилс) и "Кавказ" (Темрюк, Краснодарский край), транспортные предприятия, торговые компании и финансово-инвестиционные структуры. Крупнейшим акционером является поставщик основного сырья, природного газа, "Межрегионгаз", владеющий 30% акций "Интерхимпрома" - управляющей компании ФПГ. Остальные акции распределены между участниками ФПГ.

Мощности объединенных и ассоциированных предприятий по производству аммиака составляют около 4 млн т, аммиачной селитры - 4 млн т, карбамида - 1,9 млн т и сложных удобрений - 1,7 млн т. Более 40% продукции реализуется на экспорт через трейдинговую компанию группы - Solvalub Trading Ltd. ФПГ "Интерхимпром" поставляет до 8% мирового объема аммиака.

- Что случилось с химическим производством в России за последние 10 лет? Не могли бы вы подвести промежуточный итог работы отрасли? - а эти годы объем производства в отрасли сократился вдвое, и в первую очередь вследствие развала СССР и обрыва технологических связей. В первые годы рыночных преобразований у идеологов реформ и руководителей предприятий создались иллюзии возможности самостоятельной работы предприятий по полному циклу: производство - реализация - создание новых мощностей. Многим тогда казалось, что для этого достаточно иметь грамотных менеджеров и контрольный пакет акций, обеспечивающий управление. Такое состояние отрасли, я считаю, в первую очередь определено некомпетенцией людей, осуществляющих полную децентрализацию химического комплекса. Примеры показывают, что достаточно крупные компании, сохранившие технологические и финансовые связи, создавшие новую систему управления, такие как "Сургутнефтегаз", "ЛУКОЙЛ", сумели сохранить свое положение на рынках. Химическая промышленность должна пережить этап объединения, и это для нее вопрос жизни или смерти.

- Но заводы как-то живут? - Вот именно "как-то" и живут... За последние 10 - 15 лет изменения в производстве носили косметический характер. Все сводилось к латанию дыр, продлению сроков эксплуатации оборудования, зачастую установленного 30 - 40 лет назад. Наш химический комплекс пропустил, как минимум, две волны модернизации, прошедшей в Европе и США, в результате чего мы в значительной степени потеряли конкурентоспособность.

- Это какие волны? - В первую очередь - использования информационной и компьютерной техники, а также связанные с применением современной аппаратуры, позволяющей ускорять химические реакции за счет высокого давления, повышения температур, применения высокоэффективных катализаторов. Это позволило резко снизить металлоемкость и размеры аппаратов и, главное, минимизировать экологическую опасность предприятий. Например, современное производство аммиака расположено на окраине Антверпена, а завод по производству фторных полимеров - практически в центре Монреаля.

- Как тогда удается российским заводам работать при таком отставании? - Мы должны сказать спасибо системе подготовки инженерно-технических кадров, которые, по существу, и обеспечивают жизнеспособность наших заводов. Кроме того, при проектировании химического производства мы закладывали двойной-тройной резерв мощности, создавали сверхпрочную инфраструктуру. Это так сложилось, но хвастать этим нельзя. Это, наоборот, говорит о том, что в области химического инжиниринга страна серьезно отставала от мирового уровня.

- А по технологиям насколько мы отстаем? - По уровню технологических разработок и применяемых технологий мы отстали относительно немного, а вот по инженерному оформлению мы отстали на 10 - 15 лет, и этот процесс продолжается. Естественно, что уровень отставания на разных предприятиях различается, но тенденции одинаковые.

- В каких отраслях отставание наибольшее? - Наибольшее отставание - в сфере высоких химических технологий, где важна надежность аппаратуры, скрупулезное соблюдение параметров технического процесса, чистоты и воспроизводимости свойств применяемого сырья. Это биохимические производства, производство пестицидов и лекарственных препаратов и многие другие. С другой стороны, благодаря доступности сырьевых источников сохраняется конкурентоспособность базовых предприятий нефтепереработки, производства полимеров, удобрений, исходных материалов для алюминиевой промышленности.

- И что же делать нашим химическим предприятиям? - Прежде всего мы должны расстаться с иллюзией, что отдельные предприятия в отдельно взятом регионе способны обеспечить расширенное воспроизводство. Процесс объединения, который начался стихийно, а теперь перешел в стадию осознанной экономической необходимости, может создать предпосылки для преодоления кризиса в отрасли.

Рентабельность химических предприятий растет по мере углубления переработки первичного сырья. Поэтому сейчас необходимо реалистично определить тот минимум глубины переработки, который обеспечит достаточную рентабельность при относительно небольших инвестициях. Я не говорю о политических аспектах, но очевидно, что создание корпоративных структур объективно способствует укреплению государственности.

- Почему наши олигархи, участвовавшие в химическом бизнесе, разочаровались в нем? - В первую очередь это означает, что наши олигархи еще не олигархи. То есть назвать себя олигархом еще не значит быть им. Для работы в сфере химического бизнеса на мировом уровне нужны огромные средства - например, для создания современного производства аммиака средней мощности требуется от $200 млн до $300 млн. Причем окупаемость его при современной конъюнктуре рынка будет не менее пяти лет. Кроме того, требуется создание мощной строительномонтажной базы. В этой сфере должны трудиться тысячи людей при практически армейской дисциплине и организации труда, потому что крупные химические предприятия не менее опасны, чем атомные электростанции.

Вы знаете, какая самая крупная авария была в истории человечества? Это взрыв на химическом предприятии по производству метилизоцианата в Индии, который мгновенно унес жизни 10 000 человек, а количество пострадавших приблизилось к полумиллиону.

А это побольше, чем Чернобыль. Поэтому развитие химического комплекса требует координации на государственном уровне и привлечения объединенных капиталов крупнейших финансовых компаний и банков.

- Получается, в России никто не сможет осилить такие вложения? - Я думаю, из тех, с кем мы работаем по-настоящему, без привлечения внешних кредитов нам ничего не сделать.

- Вы в "Интерхимпроме" это осуществили? - Да, мы к этому идем, это наша стратегическая линия. Нельзя сказать, что все уже сформировано. Многое еще предстоит организовать.

- Вы с какого года работаете? - Начало деятельности компании следует отнести к 1993 - 1994 гг.

- И еще не сформировались? - А вы думаете, Dupont или Dow Chemical сформировались за три года? У них на это ушло 100 лет! Прежде всего нам необходимо найти общность интересов производителей, трейдеров, региональных политических и административных структур, органов управления государством. Для нас сегодня западная модель организации компаний, когда все прибыли стекаются наверх, неприемлема, так как слишком много накопилось негативного отношения к финансовым корпорациям. С точки зрения руководства ОАО "Интерхимпром", приемлемым уровнем являются партнерские отношения с учредителями.

В первую очередь с "Газпромом" и предприятиями. Мы стремимся построить работу так, чтобы самим предприятиям было выгодно работать в составе группы. Региональная администрация должна не завтра, а сегодня почувствовать, что налоговая база предприятия не уменьшается, а увеличивается.

- У меня такое впечатление, что ваш партнер Solvalub - российская компания.

- Это верно. Торговый дом Solvalub существует - это российская компания, управляемая российскими гражданами. А на Западе зарегистрирована компания Solvalub Trading Ltd, которая имеет необходимые подразделения для деятельности на мировом рынке.

- Solvalub специализируется на торговле минеральными удобрениями? - Да, это основная сфера его деятельности, но также имеется определенный опыт работы в области нефтехимических производств, торговли сжиженным газом, полимерами и другими видами химической продукции.

- Каково влияние "Газпрома" на вашу работу? - Крупным акционером ОАО "Интерхимпром" является "Межрегионгаз". Это очень важно, так как предприятия, входящие в группу, в значительной степени зависят от поставок газа - как сырья, так и энергоисточника.

"Интерхимпром" готов взять на себя ответственность за ту долю газа, которая выделяется заводам, входящим в группу, т. е. участвовать в его переработке и реализации готовой продукции. Это делается для того, чтобы выручка быстрее возвращалась в "Межрегионгаз" и на предприятия. Принципиально важно, что "Газпром" при желании может выступить организатором крупнейших химических коопераций самого различного профиля.

- "Газпром" дает вам скидки на газ? - Да, безусловно, мы пользуемся гибкой системой скидок, зависящих от времени, объемов, скорости обращения капитала. Объемы достаточно большие, измеряемые миллиардами кубометров. Здесь тоже возникает психологическая коллизия. Выгоды работы в группе не очевидны, требуют доказательств. На предприятиях существуют мнения, что выгодно работать по схеме "предприятие - "Газпром", при этом полностью игнорируется объективная необходимость превращения "Газпрома" в гиперминистерство нефтехимгазовой промышленности. Аналогичная проблема возникает во взаимодействии с МПС России, которое глубоко заинтересовано в формировании серьезных грузоперевозок и укрупнении грузодержателей.

Таким образом, процесс укрупнения компаний является естественным процессом.

- И вы не торопитесь оформлять ваши отношения с заводами? - Из всего, что я сказал, следует именно это.

Мы должны убедить предприятия в своей необходимости, а не наоборот. Юридическая сторона вопроса, безусловно, важна, но значительно важнее взаимопонимание необходимости партнерских отношений.

- А не получится, что, пока вы убеждаете, кто-то придет и купит заводы? - Да, такое может случиться. И это будет иметь более серьезные последствия для заводов и регионов, нежели для "Интерхимпрома". Мы постоянно видим примеры силового захвата предприятий. Подготовка и проведение процедуры искусственного банкротства. Это не наш стиль. Безусловно, мы анализируем ситуацию на каждом предприятии и вокруг него, безусловно, должны укрепляться связи, в том числе и за счет увеличения пакетов акций и участия в управлении предприятиями через советы директоров. Это творческий процесс, и невозможно дать единый рецепт, пригодный для регионов и предприятий.

- Вы не ставите целью монополизировать рынок азотных удобрений? - Нет, не ставим - просто потому, что понимаем невозможность этого. Нереальные цели приводят к неправильным действиям. Мы твердо хотим иметь серьезную позицию на мировом и внутреннем рынках. Для этого нужно модернизировать производство, снижать издержки, иметь стратегических партнеров на Западе, восстановить внутренний рынок, увеличив число потребителей нашей продукции. Важно продолжать поиски наших производственных партнеров, потенциальных участников группы. Например, совместно с "Газпромом" или "ЛУКОЙЛом" интересно было бы развить направления, объединяющие производство удобрений и нефтехимию.

Это предприятия, производящие лакокрасочную продукцию, флокулянты и коагулянты.

- Что произошло с крупнейшим потребителем российских азотных удобрений - Китаем? - Китай для СССР был больше, чем партнер.

Поэтому мы щедро делились с ним всем, чем могли. Спроектировали и построили значительное количество заводов по производству азотных и фосфорных удобрений. Конечно, мы объективно создали себе конкурента, но думаю, что наши экономические взаимоотношения с Китаем, в том числе в области удобрений, еще далеко не исчерпаны.

- Вам не приходится пересекаться с компанией "СИБУР", где "Газпром" тоже выступает учредителем? - Нет, "СИБУР" не является нашим конкурентом. Он развивает собственное направление: нефтехимия - каучуки - резина. Мы с интересом смотрим за развитием этой компании, поскольку в принципе создание и развитие "Интерхимпрома" и "СИБУРа" пересекаются.