Сергей Колотухин, заместитель министра финансов
У закаленных постоянными кризисами российских финансистов крепкие нервы. В последнее время кажется, что Парижский клуб кредиторов не намерен делать нашей стране каких-либо поблажек в вопросе выплаты советских долгов. Письма председателя клуба Жан-Пьера Жуайе нашему министру финансов Алексею Кудрину выдержаны в весьма бескомпромиссном тоне. Однако заместитель Кудрина Сергей Колотухин, почти год находящийся в тесном контакте с кредиторами, считает, что ничего экстраординарного не происходит. Просто в начале диалога не может быть иначе.
- Президент Путин после встречи с канцлером Шредером заявил, что Россия "в любом случае" рассчитается по долгам. Означает ли это, что правительство не собирается больше ставить перед Парижским клубом вопрос о списании? - Я не буду интерпретировать слова президента. Политика России всегда состояла в том, чтобы платить по советским долгам, опираясь на состояние экономики и реальные возможности страны. С Парижским клубом сейчас, по-видимому, целесообразно договариваться о промежуточной реструктуризации платежей, приходящихся на срок согласованной с МВФ программы, и на условиях, примерно аналогичных соглашению с Парижским клубом от 1 августа 1999 г. Эти условия предполагают соответствующую рассрочку платежей до 25 лет и оговорку, что через определенный период кредиторы рассмотрят возможность всеобъемлющего урегулирования задолженности бывшего СССР. Последнее подразумевает частичное списание. Однако это моя личная точка зрения на перспективы и возможные условия договоренности с Парижским клубом.
- Такая оговорка в соглашении 1999 г. позволяет правительству уже сейчас поднять перед клубом вопрос о списании части долга. - Тут все зависит от готовности кредиторов. Это ведь не обязательство клуба, а готовность осуществить всеобъемлющую реструктуризацию и списание. Кредиторы - практичные люди. Если ситуация в России представляется им достаточно стабильной, то кредиторам трудно дать согласие на списание долга. Кроме того, программа структурных реформ в России только начинает реализовываться. Поэтому кредиторам сложно пока определить, какой нужен объем списания долга, чтобы обеспечить устойчивый экономический рост российской экономики и, соответственно, приемлемый для страны уровень платежей по внешнему долгу. Вот почему сегодня мы могли бы просить облегчить бремя внешних платежей лишь в 2001 г. и, возможно, в 2002 г. А к вопросу глобальной реструктуризации вернуться в 2002 - 2003 гг.
- Если Парижский клуб не пойдет на компромисс, могут ли кредиторы объявить, что Россия находится в дефолте? - У Парижского клуба нет строго установленных правил, а значит, и такого понятия, как дефолт. Тем более технический дефолт. Нигде не сказано, что страна попадает в дефолт, если не заплатит клубу в течение, скажем, 60 дней такие-то платежи. Обычно происходит так. Страна информирует клуб, что по таким-то причинам заплатить не может и потому просит реструктурировать задолженность. Парижский клуб приступает к изучению вопроса. Он может сказать: нет, платите или приведите более веские и детальные доказательства. После этого начинается процесс консультаций и переговоров о схемах дальнейшего погашения и обслуживания долгов.
- И прецедента, когда бы он завершался объявлением дефолта, не было? - Конечно, Россия такая страна, которая создавала определенные прецеденты. Но сейчас ситуация напоминает обычную, ничего экстраординарного в ней нет. Россия в письме на имя председателя клуба Жан-Пьера Жуайе известила, что не может в силу таких-то условий платить полностью по долгам и потому просит рассмотреть вопрос о реструктуризации. Секретариат ответил, что кредиторы считают, что экономические условия позволяют платить. В его повторном письме, вызвавшем бурную реакцию в прессе, нет ни слова о том, что клуб категорически отказывается рассматривать вопрос о реструктуризации. В нем лишь повторено, что оценка клубом экономической ситуации в России позволяет ей платить долги. Это нормальная реакция любого кредитора на начальном этапе интенсивных переговоров. - В какой стадии находятся отношения с Парижским клубом? Это консультации или неофициальные контакты ответственных российских чиновников? Некоторые ваши коллеги считают сам факт переписки Кудрина и Жуайе началом консультаций. - Консультации начались осенью прошлого года. Они ведутся как с основными кредиторами, так и с секретариатом Парижского клуба. Клуб - достаточно сложная организация, где весьма непросто отличить консультации от официальных переговоров: одни плавно перетекают в другие. Естественно, те консультации, которые велись осенью, необходимы были для выяснения позиций сторон. То есть почему Россия просит реструктуризации, на каких примерно условиях она хотела бы реструктурировать задолженность. Естественно, кредиторы излагают свою позицию. Таким образом, неформальные контакты идут не первый день, но обмен письмами между Кудриным и Жуайе вывел их, можно считать, на более высокий официальный уровень. - Прежде чем договариваться с Парижским клубом, правительству надо в ближайшие месяц-два сблизить свою оценку платежного баланса с прогнозом МВФ и согласовать с фондом экономическую программу в целом. Задача не из легких.
- Во-первых, оценки уже сближаются. В ноябре прошлого года миссия МВФ представила очень оптимистичный прогноз платежного баланса России. Сейчас он скорректирован как по ценам на нефть, так и по другим параметрам. Похоже, что в МВФ начинают ориентироваться не на сиюминутную конъюнктуру, а учитывают и возможные риски. Только такой подход позволяет выбрать верную экономическую стратегию. - А если все же допустить, что совет директоров МВФ не одобрит российскую программу? - На мой взгляд, это еще не основание, чтобы кредиторы Парижского клуба отказали в реструктуризации. Как правило, Парижский клуб действует так: нет программы, одобренной МВФ, - нет и реструктуризации задолженности. В то же время деятельность клуба базируется на принципе conditionality - учете конкретных экономических условий страны. Если при всех усилиях с МВФ не будет согласована программа, но будет очевидна неспособность России обслуживать и погашать долг в текущих объемах, я думаю, указанный принцип мог бы сработать.
- В чем тогда причина чрезвычайно жесткой позиции клуба в отношении России? Украина, например, уже год не платит Парижскому клубу даже проценты, не имея соглашения ни с ним, ни с МВФ. Уведомили лишь клуб письмом об отказе, и никакого мирового скандала. - За красивым сочетанием "Парижский клуб" стоят такие же, как и мы, люди, которых поощряют за достигнутый текущий результат. Поэтому позицию кредиторов можно понять: они хотят получить максимум средств, пока экономическая ситуация у страны-заемщика кажется им сравнительно благоприятной. А давление на Россию лишний раз доказывает, что у Парижского клуба нет уверенности, что нынешняя конъюнктура мировых цен сохранится в течение длительного времени. Но, вынуждая сейчас правительство платить по полной программе, кредиторы фактически уменьшают стоимость своих требований к Российской Федерации. Учитывая негативные тенденции на сырьевых рынках, мы ожидаем серьезного ухудшения платежного баланса. В условиях налоговой реформы сомнителен существенный рост доходов бюджета. Если платежи Парижскому клубу осуществлять в полной мере, то вместе с другими внешними выплатами они составят около 40% расходов бюджета. Возникнет дефицит бюджета. Его можно финансировать, привлекая средства ЦБ либо заимствуя на внутреннем рынке. Брать у ЦБ - значит сокращать валютные резервы и подвергать опасности макроэкономическую стабильность. Занимать на внутреннем рынке не лучше: кредиты очень короткие и очень дорогие. Это ляжет дополнительной нагрузкой на бюджет. Мы входим в заколдованный круг, когда любой шаг подрывает состояние бюджета и загоняет Россию в настоящий дефолт. Чтобы избежать его, потребуется поднять налоги. Но в этом случае мы поставим под угрозу экономический рост, который и является источником внешних выплат. Платежи по иностранным займам и так уже составляют четверть расходов бюджета текущего года, превышая затраты на образование, здравоохранение и другие социальные статьи, вместе взятые. Если мы сегодня выложимся на все сто, а потом возникнут значительные финансовые и фискальные разрывы, то в дальнейшем Россия будет не в состоянии вообще обслуживать долги. Их рыночная стоимость, естественно, упадет. Поэтому кредиторы должны смотреть вперед, в чем они больше заинтересованы: добиться небольшой части платежей немедленно или длительный период регулярно получать проценты и погашение основного долга? - В течение этого квартала позиция правительства может измениться? - Не думаю. Посмотрим, как пойдут переговоры с МВФ, как он теперь оценивает ситуацию в России с учетом падения цен на нефть и роста стоимости импорта. Сверим данные по утечке капитала, что тоже влияет на платежный баланс. - А сколько положено заплатить Парижскому клубу по оригинальному графику? - В I квартале, по нашим расчетам, $1,6 млрд, а за год - $3,8 млрд. Но по многим кредитным соглашениям процентные ставки плавающие. Так что сумма меняется. - Но клуб указывает другую сумму обязательств России - $5,9 млрд.
- Здесь, наверное, учитывается суммарно советский и собственно российский долг, который сложился после 1991 г. из займов под гарантии правительства. - На 1 января 2000 г. общая задолженность Парижскому клубу составляла $39,5 млрд, а к 1 января 2001 г. она выросла до $48,6 млрд. Неужели за год столько набежало процентов? - Путаница связана с обсуждением в Думе предельного размера внешнего долга страны. Цифра $48,6 млрд возникла из сложения долга СССР и новой российской задолженности. В действительности на 1 января 2001 г. задолженность бывшего СССР перед Парижским клубом равна $38,7 млрд.
- А вам не кажется, что МВФ и Парижский клуб загнали правительство в вилку? Клуб не желает договариваться о реструктуризации, пока МВФ не одобрит программу. А фонд, судя по заявлению российского директора в МВФ Алексея Можина, одобряя программу страны, имеющей просроченную задолженность, "должен услышать от кредиторов, что страна проводит переговоры и что у нее действительно есть трудности, наличие которых признают кредиторы".
- Во-первых, Парижский клуб не делал заявлений, что у России есть просроченная задолженность. Во-вторых, ситуация нормальная и до вилки далеко. МВФ всегда просит кредиторов обозначить готовность к переговорам о реструктуризации. Причем индикацию такой позиции не обязательно делать письменно. Канона тут нет - это может быть в любой иной форме. Фонду главное - узнать, что клуб в принципе не против реструктуризации.
- Ведущий кредитор - Германия предлагает локализовать "инициативу Шредера", ограничив ее советским долгом бывшей ГДР. Устраивает ли это правительство? - Это не в духе обсуждения Касьянова и Шредера и не в духе того, что канцлер предложил председателю правительства. Речь тогда шла о задолженности Парижскому клубу, а не ГДР. - А что делать с задолженностью ГДР в 6,5 млрд переводных рублей? Кох-Везер настаивал на том, чтобы Россия пересчитала ее в доллары в соотношении 1: 1.
- Вспомните, как возникла задолженность в переводных рублях. Фактически денежных расчетов между странами социалистического лагеря не было, делались лишь записи на счетах при товарообмене. При таких товарно-денежных отношениях можно было установить любые цены. На газ они были низкие - по официальному курсу рубля, а на ширпотреб из ГДР завышались. Таким образом СССР субсидировал ГДР и все страны Совета Экономической Взаимопомощи. Будь отношения действительно рыночными, мы продавали бы сырье по мировым ценам. А вот где бы мы купили ширпотреб - в ГДР или в Италии, еще не известно. Так что этот долг искусственный. На этой базе надо основываться при рассмотрении этого вопроса. - Когда завершится отработка схемы конвертации советских долгов в российские предприятия? Она будет предложена Парижскому клубу как организации или каждой из 18 стран-кредиторов в отдельности? - В конце декабря состоялось заседание российско-германской стратегической группы, где я принимал участие. Было решено создать подгруппу специально для отработки механизмов и философии осуществления этих операций. Заседание этой подгруппы, намеченное на 15 января в Берлине, перенесено по просьбе немецкой стороны на 29 января. Примерная концепция нами написана, но ее надо обсудить с немецкой частью подгруппы и представителями немецких деловых кругов. Трудно говорить пока о точных сроках отработки механизма, но мы постараемся это сделать как можно быстрее - В чем суть механизма? - Это предмет отдельного разговора. Вы еще спросили о том, будем ли мы предлагать схему остальным кредиторам. Такие операции являются нормальной практикой Парижского клуба. Правда, клуб устанавливает обычно правило, что объем такой конверсии не может превышать 20% от суммы задолженности. Если германская сторона проявит интерес к этим схемам, то, следуя принципу равного отношения ко всем кредиторам, мы будем обязаны предложить эти операции остальным странам Парижского клуба. По предварительной информации, которая у меня есть, интерес проявляют французские и итальянские компании. Есть неплохая вероятность того, что схема будет востребована.