Политубежище для Гусинского
Владимир Гусинский может стать первым российским политбеженцем нового тысячелетия. Только так, по словам представителя испанского Минюста, ему удастся превратить процесс над собой в "суд над российской Генпрокуратурой", чего намерены добиваться его адвокаты. В противном случае судья Балтасар Гарсон ограничится техническими аспектами дела о выдаче медиа-магната.
О том, что в Испании продемонстрирована вся низость российской Генпрокуратуры, представители "Медиа-Моста" заявили еще на прошлой неделе, как только стало известно о решении испанского кабинета министров передать дело об экстрадиции Гусинского в суд. "В открытом и действительно независимом судебном разбирательстве будут поставлены все точки над i, и суд превратится в суд над Генпрокуратурой РФ и теми, кто давал ей указания", - заявил тогда представитель холдинга Дмитрий Остальский.
Защитники Гусинского, очевидно, основывались на статье 3 европейской конвенции о выдаче ("Политические преступления"), которая гласит, что "выдача не осуществляется, если преступление, в отношении которого она запрашивается, рассматривается запрашиваемой стороной в качестве политического преступления или в качестве преступления, связанного с политическим преступлением".
Несмотря на заявления представителей Генпрокуратуры РФ о том, что испанский суд не вправе вдаваться в сущность предъявленных Гусинскому обвинений и может решить лишь вопрос о его экстрадиции, вопрос о "политической подоплеке" конфликта Гусинского и Генпрокуратуры РФ, судя по настрою российских адвокатов медиа-магната, будет перед судом непременно поставлен.
Юрий Баграев, адвокат "Медиа-Моста", сказал "Ведомостям": "Формально испанский суд не должен вникать в оценку доказательств по делу Гусинского. Но это вовсе не означает, что суд не должен принимать во внимание обстоятельства, которые указаны в европейской конвенции о выдаче. А там черным по белому указано, что не подлежит экстрадиции лицо, которое преследуется в уголовном порядке, но в основе этого преследования лежат совершенно иные мотивы. В данном случае в основе преследования Гусинского лежат политические мотивы, такие заявления есть, и по самим условиям экстрадиции доказывать и исследовать это в суде имеет право и сам суд, и адвокаты".
Но и многократных публичных утверждений о том, что Гусинский страдает из-за своей оппозиционности к власти, для превращения процесса в политический может не хватить. Как пояснила "Ведомостям" сотрудница пресс-службы Минюста Испании, просившая не называть ее имени в печати, "аргументы по политической подоплеке дела в настоящий момент использоваться не могут, так как Гусинский не просил политического убежища в Испании". И пока такого заявления нет, объяснил представитель министерства, аргументы защиты о "политической подоплеке" его дела успеха в суде иметь не будут.
Между тем пока ни Гусинский, ни его адвокаты о просьбе предоставить ему статус политбеженца ничего не говорят. Адвокат "Медиа-Моста" Павел Астахов эту возможность комментировать отказался, а Остальский сказал "Ведомостям", что Гусинский пока не собирается просить политического убежища в Испании: "Об этом речи никакой не идет - зачем? Я надеюсь, что уже на стадии судебного разбирательства политическая подоплека преследования Гусинского в России будет доказана". Впрочем, отметил Остальский, однозначно высказываться по поводу возможного обращения Гусинского за политическим убежищем он бы не стал - "мало ли как изменится ситуация".
Если Гусинский все же решит попросить в Испании политического убежища, независимо от решения по этому вопросу магнат выиграет значительное время.
Второй секретарь посольства России в Мадриде, занимающийся вопросами государственного устройства, Олег Марченко сказал "Ведомостям", что эта процедура "может занять полгода, но и не больше". "По закону Испании о праве на политическое убежище и статусе беженца решение о предоставлении политического убежища в Испании принимает Совет министров Испании, - сказал он. - Ззаключение готовится Управлением по вопросам беженцев МВД. Потом создается специальная комиссия Министерства иностранных дел, Минюста и Минтруда этой страны, которые готовят свое заключение. И потом вопрос решается правительством".