Русские сердцем

ВЕНЕЦИЯ - В отличие от других крупных международных кинофестивалей, которые в последнее время ведут себя надменно по отношению к отечественному кинематографу, Венеция распростерла свои объятия, чтобы приветствовать русское кино и - бери выше - русскую душу, потому что она представлена здесь не только в фильмах "от России", но и в фильмах, к русскому капиталу не имеющих никакого отношения. Это, во-первых, грандиозный голливудский блокбастер "К-19" режиссера Кэтрин Бигелоу с Харрисоном Фордом в главной роли, рассказывающий историю эпохи "холодной войны" (конкретно 1961 г.), когда на грани катастрофы возле американских берегов оказалась первая советская атомная подводная лодка. И только мужество русских подводников спасло мир от третьей (и последней) мировой войны. Это и малобюджетный фильм режиссера из Швеции Лукаса Мудиссона "Лиля навсегда", в котором рассказывается история гуманитарной катастрофы, происходящей в русскоязычных городишках Прибалтики (конкретно Эстонии), где родители (читай: Россия) бросили своих несовершеннолетних детей на растерзание монстрам первобытного капитализма, а Евросоюзу есть дело до чего угодно, кроме того, что происходит с русскими в бывших прибалтийских республиках "империи зла". Оба фильма чрезвычайно символичны. Они обозначают резкий поворот мирового общественного мнения по отношению к России. Если раньше в жанре экшн русские могли быть только плохими парнями, которым противостояли хорошие англосаксы, если раньше в жанре психологической драмы сочувствие направлялось героям, противостоящим тоталитарному большинству, то теперь и в экшене, и в психологической драме в соответствии с законами жанра положительные герои - русские. Они и эпические витязи, проявляющие доблесть и мужество ("К-19"), и униженные и оскорбленные, но чистые сердцем, предпочитающие уйти из жизни, а не жить по ее волчьим законам ("Лиля навсегда"). Таким образом, в большом жанре, влияющем на умы сотен миллионов зрителей, не обремененных привычкой умствовать и сомневаться, а привыкших верить тому, что ему скажут с Голливудского холма, верить беспрекословно (для чего иначе большой бюджет, а для чего иначе такая инвестиция в положительный имидж русских, как Харрисон Форд?!), поставлен акцент: русские отныне друзья и союзники. Смею предполагать, что не обошлось здесь без новой оси добра и зла, которая формируется в кузнице мирового общественного мнения после 11 сентября. Но ведь что показательно: абсолютно авторский (так называемый арт-хаусный) режиссер Лукас Мудиссон, которому зал фестивального дворца во время просмотра для мировой прессы, обычно лишенной всякой сентиментальности, полчаса рукоплескал стоя, снял фильм, исполненный сострадания, причем никто не "заказывал" ему тему. Он, швед, просто пришел в ужас от того, что происходит рядом, не где-то в диком Заире, а в "100 километрах" от штаб-квартиры Нобелевского комитета, в стране, которая мнит себя европейской. Два персонажа фильма: Володя (12 лет) и Лиля (16 лет) влачат свое невеселое существование на обломках - в буквальном смысле этого слова - когда-то грандиозной советской цивилизации, оставившей после себя, как море после отлива, причудливые руины когда-то осмысленных военных баз, пустые глазницы окон хрущевских пятиэтажек, в которые ветер заносит опадающую листву, искореженные, разворованные ларьки и автомобили. Кроме дружбы и мечты о тепле им, малолеткам, не за что зацепиться. Фильм с самого начала не оставляет надежд. Мы знаем с первых кадров, что хеппи-энда не будет. И видим историю про щепки, которые летят, когда лес рубят. Сила фильма в том, что в полном соответствии с европейской гуманитарной традицией он задает вопрос: если эти герои - щепки, то какого дьявола нужно рубить лес? И отвечает буквально: именно дьяволу это и нужно. И героям остается стать ангелами.