Интервью главного редактора «Просто о сметах» Максима Горинского с президентом Национального объединения строителей (НОСТРОЙ) Антоном Глушковым в Китае, где проходила очередная бизнес-миссия.
Антон Николаевич, вы же в курсе инициативы Минстроя обязать на уровне Минпромторга производителей и импортеров присваивать код КСР строительной продукции? Может ли инициатива с НДРП помочь с наполнением ФГИС ЦС и сделать рынок стройматериалов прозрачнее?
Что касается классификатора строительных ресурсов, то, на мой взгляд, эту работу необходимо продолжать. Сразу оговорюсь: это мое личное мнение, и прошу относиться к нему именно так. На сегодняшний день КСР требует доработки. Да, он постоянно модифицируется, но, честно говоря, пока не отражает весь рынок.
При этом КСР сам по себе — еще не решение. Нам необходимо научиться видеть его код в реальном обороте строительных материалов.
Мы неоднократно обсуждали возможность отражать код КСР, например, в фискальном чеке или документах, сопровождающих продажу товара, в том числе в счетах-фактурах. Тогда у нас появилась бы гораздо более полная база данных об объемах реализации и видах продукции.
Технически это пока не реализовано. Но, на мой взгляд, именно в этом направлении нужно двигаться.
Если такой сквозной учет появится, он сможет помочь и сметному ценообразованию? Сейчас ведь сметчик не всегда может найти нужный материал в системе.
Здесь можно провести прямую аналогию со сметами.
Часть материалов учитывается при расчете индексов. Если необходимых аналогов нет, сметчик использует прайс-листы и конъюнктурный анализ. Опытный специалист применяет такой подход не потому, что хочет на этом заработать, а потому, что стремится получить стоимость, которая хотя бы более или менее соответствует рынку и может пройти экспертизу.
Материалы ведь реальные. Они потом действительно используются на строительстве.
Поэтому наша задача — сделать так, чтобы КСР отражал реальную структуру основных строительных материалов, которые присутствуют на рынке. И чтобы это был не просто справочник или какое-то облачное хранилище, в котором мы не понимаем, как формируется цена того или иного ресурса. В противном случае будет перенесен просто центр сомнений от ФГИС ЦС к фискальному чеку. Если производителю сегодня себя сложно идентифицировать в КСР при занесении данных в ФГИС ЦС, то с такой же проблемой он столкнется при выборе КСР, когда будет условно выбивать фискальный чек.
Тогда следующий вопрос — о ресурсно-технологических моделях. Сейчас они закрыты для широкой публики. Почему участники рынка не могут видеть, из чего складывается стоимость? И может быть тогда их как-то увязывать с новыми технологиями и материалами сразу?
Честно скажу: я не понимаю, что именно в ресурсно-технологических моделях настолько секретного, что их нельзя сделать публичными. Почему нельзя показать, за счет чего формируется стоимость?
На мой взгляд, от закрытости этих моделей никому легче не становится.
Участники рынка, которые работают по государственным контрактам, далеко не всегда понимают, как устроена смета, как правильно рассчитываются затраты, из чего складывается стоимость ресурса. Где учитываются накладные расходы? Где прибыль? Как все это должно учитываться при заключении договора?
Это крайне важно для подрядчиков, которые работают по госзаказу.
Если мы хотим, чтобы система была понятной и работоспособной, участники рынка должны понимать не только итоговую цифру, но и то, как она получилась.
Сейчас при обсуждении наполнения ФГИС ЦС большой акцент сделан на биржах. Может ли биржевая торговля стать альтернативным источником достоверных цен?
Как практикующий строитель могу сказать: биржевой механизм не является универсальным способом наполнения ФГИС ЦС.
Есть определенная группа продукции, для которой такой подход применим. Но от общего объема строительной номенклатуры, на мой взгляд, это менее 10%.