МВФ не требует разделить "Газпром"

Когда в декабре прошлого года тогдашний первый вице-премьер Юрий Маслюков с блеском провалил переговоры с Международным валютным фондом, "закрыть амбразуру", как всегда, бросили замминистра финансов Олега Вьюгина. Разморозив процесс, Вьюгин получит титул первого замминистра. И хотя до первого транша кредита оставалось еще полгода, было ясно, что отношения с фондом восстановлены.

- Что-то еще может измениться или России для получения кредита МВФ необходимо выполнять дополнительные условия? - Политическое решение правительство приняло. В каком-то виде эти условия нужно выполнить.

- Именно в том виде, как они сформулированы в Вашингтоне? - С полной определенностью на этот вопрос ответить не могу. Кроме МВФ есть еще "семерка" с ее резолюцией, требующей от России прозрачности финансовых операций. У фонда было большое желание представить дополнительные условия в таком виде, чтобы они были конструктивными в смысле обеспечения этой прозрачности и в то же время не запредельно сложными. То есть чтобы до конца октября Россия могла их выполнить.

- А потом они "выкатят" новые условия...

- Такой исход мне кажется невероятным. У фонда есть вполне материальный интерес продолжать программу финансирования. Выдавая нам кредит, МВФ на самом деле уменьшает задолженность России перед самим собой. Соглашение устроено так, что мы платим фонду по своим обязательствам больше, чем он дает нам. Если программа будет блокирована по политическим мотивам, то в России сразу появятся "ястребы", которые заявят, что, раз МВФ не может нам помочь, мы тоже не будем ему платить. В руководстве фонда эту угрозу осознают.

- Вы обмолвились, что задержка произошла по политическим мотивам. Такого в истории МВФ еще не было.

- Конечно, Камдессю такого рода заявлений не делал. Однако он делал другие: что параметры программы выполняются и нет оснований для прекращения кредитования России. Тем не менее финансирование приостановлено. Иных причин, кроме политических, тут выдумать нельзя. Да и резолюция "семерки" наводит на тот же вывод. Но здесь я хотел бы уйти от толкования фразы "по политическим мотивам" как конфронтационной. После Вашингтона все понимают дело так, что есть злые политики на Западе, которые препятствуют выделению транша и сотрудничеству МВФ с Россией. Определенного политического напряжения между Россией и США отрицать нельзя. Но не оно сейчас толкнуло "семерку" на жесткое коммюнике.

США, Великобритания и Германия, доминирующие в МВФ, серьезно озабочены экономической политикой России. Не дефицитом ее бюджета и величиной денежной массы, а политикой в целом. Прежде всего проблемой оттока капитала. Когда мы говорим про Bank of New York, то нажимаем на то, что у Запада нет веских доказательств. Но расследование не завершено, и нас могут поджидать неприятные открытия. Но если даже Bank of New York - просто холостой выстрел, все равно мы признаем сами, что коррупция в России есть. И с нелегальным оттоком капитала, который государство не способно эффективно пресекать, мы соглашаемся. Так что у "семерки" был основательный повод поставить вопрос о том, насколько эффективна финансовая помощь России.

- Если политические мотивы при подготовке резолюции G7 все-таки превалировали, почему российская делегация не заняла в Вашингтоне жесткую позицию и не сказала МВФ: "Мы свою часть выполнили - выписывайте чек! "? - За нами числился небольшой должок. К сессии МВФ мы не успели с аудитом операций ЦБ с загранбанками и не написали техническое задание на аудит Сбербанка. Теперь с первой из задержек покончено, а по второй остался еще один несогласованный вопрос. На мой взгляд, он несущественный, просто эксперты МВФ не хотят уступать из каких-то своих соображений.

Это, прочем, непринципиально. Фонд свое слово сказал: он заявил, что на 1 августа Россия программу выполнила, но потребовал исполнения дополнительных условий. Выставлять ультиматум МВФ - "выписывайте чек" - пустое занятие. Он все равно этого не сделает, поскольку у Камдессю есть отличный ответ: "Решение принимаю не я, а совет директоров". Как исполнительный директор, Камдессю может давить на совет директоров, но, если несколько директоров категорически против, он ничего сделать не может. Зачем Камдессю ставить на карту свою репутацию, заранее зная, что его позиция вызовет скандал? Все равно его заставят сдаться.

- А какие из четырех дополнительных условий можно выполнить до ноября? - Первое условие - проверка практики управления резервами ЦБ. В коммюнике это названо аудитом, но это не очень правильно. Здесь речь идет о том, правильно ли считаются резервы, каким образом принимаются решения об управлении ими. Такую работу провела здесь сентябре техническая миссия МВФ. В коммюнике "семерки" говорится, что такая проверка должна проводиться ежеквартально. Если к совету директоров нужно готовить новую проверку, это займет месяц. Мы уходим за пределы октября - это очевидно. Поэтому сейчас мы хотим убедить фонд трактовать сентябрьскую проверку и доклад миссии как первое квартальное обследование. Второе мы организуем с технической помощью МВФ. Независимо от этого мы пригласим специалистов, например из Европейского Центрального банка или из Bundesbank, которые разбираются именно в вопросах управления резервами. И некоторое время такие проверки будут ежеквартальными. Когда они покажут, что все нормально, можно будет перейти к внутренним проверкам. Мы так видим решение проблемы. Но согласится ли с этим "семерка" - вопрос открытый.

Второе условие - присоединение России к Кодексу образцовой практики прозрачности налогово-бюджетной сфере. Мы готовы - это полезно со всех точек зрения. Для того, чтобы присоединиться, существует специальный вопросник, разработанный МВФ. После обработки ответа МВФ устанавливает, какой степени прозрачности достигла страна. После этого выстраивается план: какие нужно принять законы, нормативные решения, чтобы обеспечить надлежащую прозрачность. Тут работы до конца года. Поэтому желательно к совету директоров МВФ поставить более скромные цели. Мы этом плане с руководством фонда работаем.

- Предположить сегодня дату совета директоров МВФ невозможно? - Если буквально следовать тексту коммюнике "семерки", получается, что это далеко не октябрь. Хотя замечу, что текст резолюции G7 не юридический, а вольный.

- Сколько времени понадобится, чтобы положить на бумагу два других дополнительных условия - переход банков на международные стандарты бухучета и выход ЦБ из капитала росзагранбанков? - Здесь ситуация проще. Очевидно, что нельзя это сделать "вихрем", за один квартал. Это и "семерка" понимает. Здесь речь идет только о том, что ЦБ берет на себя обязательства обеспечить переход на систему бухгалтерских счетов, отвечающую международным стандартам, скажем, не позднее 1 июля 2000 г. Это только пример, потому что я не знаю, какой реально график хочет установить ЦБ. То же касается и выхода из капитала загранбанков. Всем ясно, что мало принять соответствующий закон. В этих банках ведь есть активы Российской Федерации. Если просто продать банки, то кто их купит? Тем более что надзорные органы европейских стран, в которых они находятся, говорят, что если ЦБ уходит из капитала этих банков, то они предъявят к ним очень серьезные требования. Вплоть до закрытия. Поэтому, как я понимаю, ЦБ должен дать МВФ лишь некие общие обязательства под продолжение программы.

- Связана ли теперь Россия обязательствами перед МВФ по денежно-кредитной программе, согласованной с фондом в июле? - Пока мы вместе с фондом строго придерживались всех параметров. Мы исполнили программу на 1 августа. Это был первый обзор. Мы ее исполнили, надеюсь, и на 1 октября. Эта программа, за исключением некоторых ее особенностей, достаточно правильная для России.

В ней нет таких широко разрекламированных ранее действий, как расчленение "Газпрома", Сбербанка. Там предусмотрена весьма взвешенная бюджетно-налоговая политика. Программа довольно гибкая. Если страна не получает финансирования от МВФ, ВБ и Японии, показатели автоматически корректируются. Расширяются возможности для привлечения кредитов ЦБ, чтобы не приходилось идти на драконовское сокращение внутренних расходов.

- Сколько надо вернуть МВФ по старым долгам до конца года и будет ли в сложившихся обстоятельствах Россия платить? - В октябре мы должны выплатить $369 млн.

Естественно, мы заплатим. Есть такой принцип: взял долг - плати. Нельзя занимать позицию, что, если с нами грубо обходятся, мы тогда платить не будем. Такие попытки не украшают страну и нацию. Не можешь платить - веди переговоры, ищи решение, добивайся для себя облегчения бремени. Других путей нет. В декабре у нас обязательств перед фондом порядка $800 млн. И это можно заплатить. Естественно, мы будем привлекать для этого кредит ЦБ. Такое замещение не запрещено программой. Хотя это и отразится на резервах ЦБ. Сегодня у него резервы порядка $11 млрд. Если посмотреть, как двигались курс и инфляция в первом полугодии, то курс укрепился на 17% в реальном выражении. Остановка траншей МВФ, наверное, изменит эту тенденцию.

- Но ведь после выполнения дополнительных условий можно попросить у МВФ в связи с экстремальными обстоятельствами сдвоенный транш - второй и третий сразу. Так однажды было.

- В нынешней ситуации - надеюсь, она временная - мы вообще не видим возможности о чем-либо просить. Сейчас мы находимся процессе выработки позиции перед "семеркой". Коммюнике G7 написано довольно пространно, и его можно интерпретировать. Чем российская сторона и фонд и занимаются. Мы сформируем совместную позицию и посмотрим, как ее лучше продвигать.

- Как отразится коллизия с "семеркой" и МВФ на прохождении бюджета-2000? Потребуют ли теперь депутаты уменьшить внешние выплаты и профицит бюджета? - МВФ настаивает на 3,18% ВВП. Но дело не только МВФ. Первичный профицит - это сумма превышения доходов над расходами без учета обслуживания внешнего долга. Если проценты по долгам мы оплачиваем за счет новых займов, это означает, что мы и дальше наращиваем долг. Все сегодня должны ответить на вопрос: мы готовы увязнуть в этой трясине? Большинство ответит, что это недопустимо. Если так, нам нужен первичный профицит, чтобы прекратить наращивать суверенный долг. Это не проблема МВФ или США - это внутреннее дело России. К тому же есть практическая сторона вопроса.

Чтобы уменьшить профицит, надо заимствовать больше, чем предполагается в проекте бюджета.

Для этого надо еще найти источники. Заграница не дает, на внутреннем финансовом рынке много не займешь из-за недоверия. Остается родной ЦБ. Но заимствования у ЦБ - это фикция.

Это, по существу, левый карман заимствует у правого кармана. Таким образом, мы возвращаемся к размеру профицита. Реальные расходы бюджета 2000 г. не меньше, чем в 1999 г. Даже несколько больше. Можно было бы поставить 4% ВВП. Тогда внешний и внутренний долг перестали бы расти вообще. При 3,18% ВВП, как сейчас, все-таки продолжится рост долга, но, правда, темпы будут гораздо меньше.

- Не ухудшит ли коллизия с "семеркой" и МВФ атмосферу на переговорах с Лондонским клубом? Не используют ли банкикредиторы ынешнюю ситуацию, чтобы продавить конвертацию долгов СССР в ценные бумаги российского Минфина? - Такой мотив в какой-то степени, видимо, присутствует. Вместе с тем обе стороны на переговорах имеют уникальную возможность найти взаимоприемлемое решение, которое идет гораздо дальше, чем договоренность с Парижским клубом. Последний действовал в рамках политического мандата, который ему выдали страны "восьмерки" в Кельне. Там было сказано о двухлетней реструктуризации, а после 2000 г.

- о более глубоком решении проблемы советского долга. Члены Лондонского клуба понимают, что в этой ситуации они могут уйти от диктата Парижского клуба и добиться от России привлекательных условий реструктуризации.

За уступку России - сокращение части долга они предлагают повысить статус обязательств СССР. Понятно, что политический компонент, возникший после Вашингтона, играет против России. Но он не играет как компонент, полностью разрушающий переговоры.