"Вход - рубль, выход - два"

Адвокат и писатель Валерий Карышев никогда не употребляет спиртного. Он объясняет это не только собственным нежеланием, которое тоже существует, но и частью негласного контракта с наиболее близкими клиентами - они могут позвонить ему в любое время дня и ночи, он сядет за руль и будет на месте их задержания через полчаса. "Таких клиентов немного, но они существуют, - говорит он. - Есть люди, которым я не могу отказать".

Эти клиенты - криминальные авторитеты высокого уровня, киллеры, руководители преступных группировок. Сейчас он постепенно сворачивает практику, сохраняя лишь небольшой избранный круг клиентуры и посвящая большую часть времени литературе. Все его восемь выпущенных книг о жизни преступного мира стали бестселлерами.

- Что побудило вас стать уголовным адвокатом после успешной работы юрисконсультом в системе внешней торговли и защиты диссертации по законодательству Великобритании? - В начале 1990-х гг. я работал в российско-японском СП "Юнэкс".

Потом оно приказало долго жить, генеральный директор выехал за границу на постоянное место жительства, и,оказавшись перед дилеммой - как жить дальше, я решил поступить в адвокатуру. Я и раньше хотел быть адвокатом, но поступить в городскую коллегию было трудно.

Но в итоге моя мечта сбылась.

Первоначально я планировал заниматься гражданским правом в соответствии с предыдущим опытом работы в бизнесе. Но старшие товарищи сказали, что хороший адвокат должен быть универсальным. Пришел я работать в Московскую городскую коллегию адвокатов (МГКА), в районную консультацию. Но себе пообещал, что не буду вести дела, связанные с изнасилованием или убийством. Что касается изнасилований - я свое слово сдержал, не веду этих дел, а вот из убийств "не вылезаю".

Первых клиентов почти не помню - "бытовухи". Но однажды мой коллега Алексей Завгороднев позвал меня помогать ему в защите одного авторитета, и мы это дело выиграли - клиент был полностью оправдан.

Мой коллега уже имел определенную известность, мы стали работать вместе, и однажды нас пригласили защищать суперкиллера Александра Солоника. Мы стали с ним работать, потом Алексей вышел из дела, а я продолжал его вести. Солоник совершил побег из "Матросской тишины", а я оказался в разработке спецслужб, в том числе под наружным наблюдением. Меня вызвали на допрос в РУОП, а я по своим каналам получил информацию, что допрос может кончиться моим задержанием. Я обратился за помощью в МГКА, они на всякий случай выделили мне адвокатов и посоветовали обратиться в прессу, что я и сделал.

Пришел я в результате на допрос в сопровождении телевидения, журналистов. Допрос был 2 - 2,5 часа, а освещение со стороны прессы сделало меня известным.

- Неужели защита прессы действенна? - Да, очень. Существует милицейский произвол, но, когда есть общественный резонанс, они [милиция] не применяют имеющиеся у них в арсенале драконовские репрессивные меры на полную катушку.

Меня сделала известным не только пресса. Солоник должен был умереть в следственном изоляторе.

Он получил приговор от воров в законе за то, что убил нескольких "законников". Мы получили "маляву", тюремное письмо, подписанную 13 ворами в законе. И мне, как адвокату, пришлось вести с ними переговоры, убеждая их, что не весь повешенный на него список - его рук дело. Тогда я стал знаком со многими из них, меня заметили.

Впоследствии, когда у них начинались проблемы с законом, они обращались ко мне, несмотря на то что к Солонику было очень негативное отношение криминального мира. Я не раз слышал упреки в свой адрес за то, что защищаю убийцу, беспредельника, "махновца", "перхоть". Я объяснял, что по уголовному праву адвокат не имеет права отказать клиенту, если он свободен от других дел. По нормам гражданского права - можно.

- Ваша слава помогает в работе? - В какой-то мере слава имеет негативный характер. Время от времени я оказываю юридические услуги в области бизнеса. Но получается парадоксальная ситуация если у моего клиента-предпринимателя возникает проблема с Управлением по экономическим преступлениям и я приезжаю по его вызову, то в правохранительных органах хватаются за голову.

Они сразу уверены, что надо "копать" глубже, что у этого предпринимателя либо воры в законе "крыша", либо что-то еще.

- Из этой орбиты трудно выйти? - Трудно. Члены группировок никогда не скажут - мол, мы бандиты. Они все бизнесмены и друзья человека, который находится в тюрьме, - так они представляются.

Поскольку мир достаточно тесен, потом мы получаем информацию, кто эти люди. Но когда я узнаю, что у этой группировки 40 трупов на счету и она является одной из самых крутых, когда мне уже потом говорят - как же ты с ними работал, я отвечаю - выйти из дела невозможно, здесь понятие: вход рубль, выход - два.

- Вы описываете в книгах ваших клиентов. Они согласны на это? - Когда мне человек начинает рассказывать какую-то жизненную ситуацию, он не ожидает, что я это могу включить в книгу. Как адвокат я не могу говорить про живых людей без их согласия, даже если меняю фамилии. Информации я получаю очень много. Когда вышла моя книга о Сильвестре, мне звонили люди, хорошо его знавшие, рассказывали неизвестные мне эпизоды. Один человек сказал вы "раскрутили" Солоника, а я круче, я тоже метко стреляю. Я предложил ему написать и о нем книгу, но он отказался. Публикация, даже с измененными именами, всегда требует согласия живых. Если человек мертвый, тогда проще.

Иногда бывают комические ситуации. Обычно, когда я пишу книгу, я не выдумываю фамилии, а пишу реальные. Потом с помощью компьютерной программы меняю все имена. Когда вышла книга о Сильвестре, я вдруг получаю письмо из колонии и с ужасом читаю, что один мой герой - Леня Волков, сейчас уже можно его назвать, - там сидит, а я забыл изменить его фамилию. Я в панике - человека подставил, а он пишет, что все в колонии прочли книгу и он теперь в авторитете, чуть ли не смотрящим зоны стал, благодарит.

- Как прошлогодний кризис отразился на криминалитете? - У московской братвы тоже произошло "сокращение штатов". Количество "сокращенных" зависит от финансовой возможности каждой структуры, это может быть 5 - 30%. Но вообще-то это плохо "уволенные" вышли на улицу, началось увеличение бытовой и уличной преступности. Организованная преступность для обычных граждан никакой опасности не представляет, у них своя жизнь, свои разборки, обычных людей они не касаются.

- Вам приходилось опасаться собственных клиентов? - С собственными клиентами проблем не было, а вот с чужими иногда возникали. Например, защищаешь киллера, а у жертвы, естественно, есть друзья. Был суд однажды над киллером, убившим крупного авторитета из московской группировки. Я приехал на суд с охраной, и с пострадавшей стороны приехали люди, я так предполагаю, что хотели "разбираться". К моему счастью, среди них оказался мой бывший клиент, который меня узнал, и все напряжения были сняты. Вообще, я многих знаю в криминальном мире, и меня тоже, можно сказать, весь криминальный мир знает. Если возникает какая-то ситуация, я сразу могу позвонить авторитетному человеку, который за меня скажет пару слов и накажет того, кто на меня "наезжает".

- Какие качества адвоката помогают выигрывать дела в суде? - Убедительность и, по мере возможности, честные глаза, опрятный вид тоже играет роль. Нельзя никогда идти в амбиции с судом, впадать в мелкую грызню, войну.

Есть такие факторы, которые не от тебя зависят, например плохое настроение судьи, неправильная позиция клиента, который начинает пререкаться. Но в статье УК говорится - от 5 до 10 лет, и только судья может сказать, 5 или 10. Я видел процессы, на которых выступали очень маститые адвокаты, но их клиенты получали гораздо больше, чем мои. Потому что адвокат показывал судье, что он умнее, а районному судье это не нравится.

- Но судья должен руководствоваться не настроением, законом...

- Обязан, только они по-разному реагируют. Было одно дело по поводу перевозки оружия на машине.

У моего клиента время протокола изъятия было поставлено раньше, чем время протокола задержания.

Я на этом сыграл. Судья говорит: ну видно же, что часы отставали.

Но это же процессуальный документ, он неправильно оформлен, значит, он незаконный. Суд это учел. Мне очень обидно, что суд иногда является придатком правоохранительной системы. Он должен быть независимым. В Америке мы видим состязание "адвокат прокурор". А тут наоборот: адвокат найдет какую-то дырку у следствия, а судья старается ее быстро заштопать. Обвинительный уклон существует, к сожалению.

- У вас когда-нибудь отношения с клиентами перерастали в дружеские? - Вы почитайте книгу "Бандитские жены", там правда написана, были такие случаи. Нельзя говорить, что адвокат - это волшебник, который раздвигает тюремные стены. На самом деле уменьшение срока наказания, скажем, на пять лет - это тоже большой успех. Я не говорю, что все мои клиенты оказались на свободе, нет, за убийство все равно сажают.

Письма приходят из зоны, приезжают после отсидки. Один клиент недавно ко мне приезжал - человек три года отсидел, я четыре раза его до этого вытаскивал, но на пятый раз не получилось.

- Что вам приносит больше денег - литература или адвокатская практика? - Оплачивают книги неплохо.

По двум книгам сейчас будут сниматься фильмы. Американцы будут снимать фильм о Солонике, а наши - о Сильвестре. Книги, конечно, спокойнее писать, чем заниматься практикой, особенно какой я занимался. На сегодняшний день у меня 80% - это книги,, на 20% - это практика.

- В будущем вы не планируете писать не только о преступниках? - Я недавно встречался с Георгием Боосом. Поступило предложение написать книгу о налоговом инспекторе. До этого мне предлагали написать книгу о милиционерах, но я отказался, потому что мои герои - преступники. Я их никак не оправдываю, не идеализирую, я просто показываю ту жизнь, которой они живут, и какими я их видел. Все мои книги документальные, хотя, естественно, я не могу всю правду писать.

Что-то приходится реконструировать, что-то приходится вымышленное вставлять. Иначе за это отвечать придется, море крови может пролиться. Книга "Солнцевская братва" вышла одновременно с освобождением в Швейцарии Сергея Михайлова (Михася). Его люди доказывали, что солнцевской мафии нет, что все вымысел журналистов. И тут же один из журналистов сказал, что Карышев написал книгу о солнцевской мафии.

- Для вас это не имело вредных последствий? - Некоторые книги я согласовываю.

- "Крыша" - это неизбежное явление в бизнесе? - Ко мне многие бизнесмены приходят и начинают искать выходы на авторитета, чтобы он был "крышей". Но тебя же никто не трогает, живи и работай. А они говорят - я умею быстро делать деньги, но заниматься охранными услугами я не умею. Бизнесмену выгоднее найти "крышу" самому, цивилизованно с ней договориться, чем потом к нему придут и в невежливой форме будут договариваться. Кроме того, у нас в правовом механизме нет защиты от разных мошенников.

Можно подать дело в арбитраж, будешь в очереди стоять и в конечном итоге ничего не получишь. А здесь другие методы. Одного звонка Отари Квантришвили в прошлом было вполне достаточно, чтобы должник сам приехал и заплатил все долги.