Ногам покоя не дает
Давным-давно, в другую эпоху, драматург Александр Буравский сочинил перестроечный театральный хит "Говори... ", в котором, по мнению прогрессивной интеллигенции, содержалось много правды о советской деревне. Прошли годы, и Буравский, теперь уже в качестве режиссера, снял фильм "Танцуй со мной", который рекламируется как первая картина, сделанная российскими продюсерами в Америке.
Работа эта, особенно в части кастинга, заслуживает уважения. На главную роль был приглашен оскаровский лауреат Кит Кэрродайн. На роль его возлюбленной - Миа Киршнер, родившаяся ровно в том году, когда Кэрродайн получил свой "Оскар" (не правда ли, забавное совпадение?). Еще три заслуженных артиста США (Джадд Хирш, Брайан Деннехи и Мерседес Руэл) исполнили роли поменьше.
Чего ради трудился весь этот творческий коллектив, не очень понятно. Любой голливудский ремесленник средней руки снял бы фильм лучше Буравского. Не потому, что Буравский дилетант; просто танцевать - не говорить.
Он, впрочем, очень старался. Истратив львиную долю скромного бюджета на гонорары guest stars, упорно делал Большую Голливудскую Мелодраму. Где жизнь, и слезы, и любовь - на фоне глобальных исторических катаклизмов. Где зрителю за пять минут расскажут про пакт Молотова - Риббентропа и про жестокость советского оккупационного режима в Эстонии. Где будут ужасы сталинизма, повесть о настоящем человеке и пафосное английское заглавие Out of the Cold: герой Кэрродайна вернулся с холода, из дикой страны СССР.
Все началось с того, что в один прескверный день 1939 г. бродвейский танцор, плейбой и пьяница Дэн Скотт решил, что жизнь не удалась, и засунул голову в духовку, но, к счастью, забыл включить газ. Наутро у его постели сидел импресарио с исторической родины Эстонии и предлагал выгодный контракт. В Эстонии Дэна ждал полный гастрольный набор предвоенного сезона: аншлаги, любовь дочери богатого еврейского фабриканта и ненависть белокурой бестии из нацистского журнала. Затем случилась аннексия, и танцор угодил на Колыму - из-за любви, конечно.
Он - американец, но это мало что объясняет.
Когда НКВД арестовывал эстонских капиталистов, Дэн Скотт взял в заложники советского полковника, чтобы спасти из тюрьмы свою Дебору, - тут его и повязали. Когда в лагерь привезли трофейные пластинки, Дэн забрался ночью в офицерский клуб, завел патефон и всем смертям назло станцевал под свою любимую мелодию Dance with Me, после чего нечувствительная к прекрасному лагерная охрана долго била его сапогами. Но все эти причуды загадочной американской души меркнут перед самой душераздирающей сценой фильма: экс-танцор, придавленный тяжелыми бревнами на лесоповале, рубит себе правую ногу топором, оглашая тайгу нечеловеческим криком, а потом ползет, ползет, истекая кровью, по промерзлой сибирской земле; что там ваш Мересьев! У голливудских сценаристов Александр Буравский научился одному: что есть силы жать на все педали, благодаря которым есть хоть малейший шанс выбить, выдавить, выцедить из зрителя слезу. Нет такого мелодраматического хода, который не был бы использован в "Танцуй со мной". Подпольный аборт? Пожалуйста: несчастная Дебора сбегает с гинекологического кресла в последний момент, когда костлявая и страшная медсестра уже подносит к ее лицу хлороформ. Встреча отца и дочери, которая выглядит точь-в-точь как погибшая мать? Разумеется; зря, что ли, героиня бежала от акушера? Танцор без ноги? Получите. Ужаснейшая судьба! Кому был нужен этот фильм в Америке, где легион режиссеров умеет делать то же самое, только профессиональнее? О чем думали продюсеры, Миа Киршнер, Мерседес Руэл и Кит Кэрродайн, когда читали сценарий известного советского драматурга Буравского? О деньгах? О славе? О любви? Есть, впрочем, и у этой сказки хеппи-энд. Бывшего бродвейского артиста Дэна Скотта умыли и побрили, вернули ему американское гражданство, подарили протез новейшей конструкции и выпустили в широкий российский прокат. Танцуй!