"Я сказал, что это возможно, а не сказал, что мы это сделаем"

Профессиональная болезнь российских президентов - неосторожность в обращении со словами. Борис Ельцин часто произносил слова и целые фразы, которые за него потом брали назад часто менявшиеся пресс-секретари. Путин однажды сам извинился за свою знаменитую фразу "мочить в сортире" - мол, произнес ее в эмоциональном запале. Насколько искренними были извинения, знает только сам президент. Его слова в любом случае не забыты - увековечены в анекдотах и разве что не высечены в камне.

Когда Путин был в Якутии, он говорил об ущербе в 2,4 млрд руб. Якутские власти оценивали его в 3,9 млрд руб. Вчера же первый вице-премьер Якутии назвал уже цифру 7,5 млрд руб., его непосредственный начальник - 5,9 млрд руб., а глава МЧС Сергей Шойгу - 2 - 3 млрд руб. Пока даже с этим нет ясности, президент мог бы вообще ничего не говорить.

"Я сказал, что это возможно, а не сказал, что мы это сделаем".

Владимир Путин о том, зачтет ли федеральное правительство золотой заем, который Якутия взяла в 1992 г., чтобы освободить средства на помощь пострадавшим от наводнения в Якутии.

Пообщавшись с якутскими чиновниками и посмотрев, что наделала взбесившаяся вода, Путин сказал что-то о продаже драгоценных камней и металлов. Прямой цитаты в сообщениях новостных агентств не было, но все поняли его одинаково: мол, если ему подробно объяснят, как будут расходоваться деньги, он готов подписать указ о продаже золота и алмазов. Международный рынок золота столь же однозначно понял сообщения агентств и отреагировал снижением цен. Теперь уже неважно, как именно сформулировал свою мысль Путин. После его новых объяснений цены вверх не пошли.

Возможно, какой-нибудь лингвист еще напишет (если до сих пор не написал) диссертацию об отличии президентских слов от тех же звукосочетаний в устах простых смертных. Высшие чиновники, конечно, не прочтут этот труд. Но по крайней мере выжимку из него, хоть на страничку, непременно нужно положить на стол каждому лидеру.

Произнести какие-то слова ровно в тот момент, когда они необходимы, и добиться предсказуемого эффекта - этим искусством в совершенстве владеет оракул американского рынка глава Федеральной резервной системы Алан Гринспэн. Среди наших чиновников таких мастеров нет. Путин научился не раздавать невыполнимых обещаний, т. е. практически ничего напрямую не обещать. Это уже шаг вперед по сравнению с ельцинскими временами. Но это лишь первый дан в боевом искусстве, в котором Гринспэна можно считать Верховным учителем.

А так - еще два-три подобных случая, и для рынков Путин превратится в еще одного русского политика, который сперва что-то говорит, а потом берет свои слова назад. И будет уже неважно, что дословно говорил Путин в каждой ситуации.

А вот о главных выводах, которые он и его свита сделали в Якутии, Путин предусмотрительно умолчал. См. стр. А1.