Атомное сердце отца
В течение 115 минут человек с фигурой и черепом умного динозавра энергичными рывками передвигается из одного места в другое - Лос-Анджелес, Богота, Вашингтон, - освещая их вспышками кибернетической доброты. От 53-летнего Арнольда Шварценеггера исходит какая-то особая благодать; это старец Зосима голливудского масскульта. Даже и в чертах лица его, в линиях скул и подбородка есть что-то доисторическое, зверино-породистое. Смотреть на этого человека, простодушно попивающего чаек из кружки с американским флагом, зрителю так же любопытно, как Моисею на неопалимую купину: через этот оконтуренный фрагмент действительности с нами общается нечто божественное. В "Возмещении ущерба", простом американском боевике, Нечто работает простым лос-анджелесским топорником, скромным тружеником 01; гигант в асбестовых доспехах выносит из огня зазевавшихся среди обуглившихся оладушек бабулек, плачущих ребятишек и прочую живность, мал мала меньше. У Гордона Брюера в руках все горит.
Раз как-то наш брандмейстер, вернувшись после тяжелой ночки, в буквальном смысле попадает из огня да в полымя: около кафе, где он встречается с женой и сыном, колумбийские герильерос устраивают теракт. На глазах у Арнольда его дитятко-кровиночка и любимая супружница погибают страшной смертью, случайно подвернувшиеся жертвы геополитического противостояния двух социальных систем. Камера видеонаблюдения зафиксировала личность террориста - это колумбиец по прозвищу Волк, Лобо. Сердце разъяренного Шварценеггера ревет, как пожарная машина; понимая, что правительство не в состоянии отомстить за своих граждан, он сам начинает охоту на волков. Вторая часть боевика - приключения поджарого пожарного в Колумбии, куда он, беспачпортный, пробирается через панамские джунгли. Все, кому не лень, пытаются ограбить, похитить и убить его, но, столкнувшись поближе, быстро отказываются от своих намерений. В пожарном порядке он приобретает по случаю пропуск в самое сердце джунглей, где пронырливые партизаны вовсю производят кокаин, чтобы потом разрушать им мозги американских мальчиков из Силиконовой долины. И будет бой, и огонь польется с небес, и забряцают кимвалы, и в центре светопреставления, как советский солдат в Трептов-парке, будет стоять Арнольд со спасенным мальчиком на стяжавшем титул "Мистер Вселенная" атлетическом плече.
Арнольд в "Возмещении ущерба" ни разу не стреляет из огнестрельного оружия. Даже когда оно оказывается под рукой, он не дотрагивается до него, словно соблюдая какой-то свой мораторий. Более того, даже и кулачищами своими двигает он без былой китайской, джеки-чановской, ловкости - словно тесто месит или работает с гончарным кругом. Даже ухо одному из герильерос он откусывает с какой-то овчарочьей грацией, без лишних эмоций. "Возмещение ущерба" - никакой потому что не боевик, а епифания, богоявление. Может, лощеные голливудские хлюсты - вроде Тома Круза или Брэда Питта - и стреляют пометче, и руками машут почаще; по сравнению с гороподобным Шварцем они кажутся обесточенными роботами, пятачок пучок в базарный день.
"Возмещение ущерба" - тот самый фильм, премьера которого была отложена из-за 11 сентября. Считается, что сейчас американцы отошли от шока и уже не будут так волноваться, глядя на кинотеракты. На самом деле "Возмещение ущерба" выглядит чем дальше, тем более зловеще; это фильм о закате Америки. Америка не в состоянии защитить себя от партизанского террора; единственный, кто держит пока что последние рубежи, - величайший Арнольд. Это американский Вий, которого в самый последний момент, когда дальше отступать некуда, выводят под руки голливудские продюсеры. Но он стар уже, и все труднее становится отворять ему веки. Когда-нибудь мерзавец Лобо разрядит в Арнольда полную обойму крупнокалиберных пуль и, мерзко ухмыльнувшись, процедит над его раскуроченным красными пулями стотонным телом: "Hasta la vista, baby! " Очень тревожно от этого становится.