Кукловод
Выходу в прокат предшествовал показ на "Ликах любви". Сначала появление фильма в фестивальной афише озадачило: Китано всегда держался на расстоянии от проблем отношения полов. Однако отборщики фестиваля не обманули зрителя: на этот раз Такеши Китано в самом деле попытался снять фильм о любви.
"Куклы" рассказывают три истории любви - или, если угодно, три истории невозможности любви. Глава клана якудза спустя много десятилетий приходит на свидание с подругой, которая каждую субботу безрезультатно ждала его на скамейке в парке: теперь она его не узнает, но готова полюбить. Работающий дорожным регулировщиком фанат поп-звезды становится свидетелем роковой катастрофы, обезобразившей лицо любимой певицы; она не хочет никому показываться, и он выкалывает себе глаза, чтобы быть допущенным к ней и услышать хотя бы ее голос. И, наконец, сквозная история рассказывает о молодом Мацумото, бросившем невесту Савако ради брака с дочкой босса. В день свадьбы оказывается, что невеста пыталась покончить с собой и тронулась разумом. Юноша убегает из-под венца и пускается бродить вместе с Савако, которую привязывает к себе, чтобы не потерялась, красной веревкой. Связанные этой веревкой герои бредут через четыре времени года и через весь фильм - среди цветущих яблонь, опавших листьев и снежных полей.
Зрители "Кукол" довольно решительно разделились на тех, кто категорически не принял фильм, найдя его манерным, скучным и по-плохому этнографическим, и тех, кто, подобно обозревателю "Афиши" Алексею Васильеву, назвал его великой мелодрамой. Впрочем, и те и другие согласны с тем, что визуально это один из самых красивых фильмов Китано - с выверенными планами, построенным цветовым решением и пейзажами четырех времен года.
Как всегда в подобном случае, причины разногласий лежат далеко за пределами картины: речь идет о двух типах эстетики. Всю свою режиссерскую жизнь Китано снимал фильмы, в которых романтизм и сентиментальность были спрятаны за грубоватым юмором и брутальностью насилия. Именно подобная эстетика, уместная в посттарантиновские девяностые, и принесла ему мировую славу: в "Фейерверке", самом титулованном фильме Китано, акварельные виды и трогательные сцены последнего путешествия героя с женой оттеняются кровавыми разборками и демонстративной жестокостью. Можно сказать, что широкому зрителю именно фильмы Китано открыли новый японский кинематограф, ничем не напоминающий об Акиро Куросаве или Масаки Кобояси с их длинными общими планами, медитативной неспешностью и театральностью. Однако в "Куклах" Китано пробует возвратиться именно к классической японской киноэстетике. Можно, конечно, считать это своеобразным омажем, подношением мастерам предыдущего поколения. Можно просто любить эту эстетику, не замечать ее анахроничности, любоваться прекрасно построенными кадрами и воспринимать всерьез донельзя мелодраматичные истории любви.
К сожалению, "Куклам" не хватает той страстности, которую Китано вносил в самые флегматичные и спокойные сцены "Сонатины" или "Кикуджиро". Да, холодность Китано в решении любовной темы не должна удивлять: выше уже говорилось, что ранее эта тема оставляла его равнодушным. Более того, роль женщин в большинстве картин Китано чисто служебная. Но то, что не мешает якудза-фильму, смотрится несколько странно в фильме о любви. Все три героини столь же функциональны, как и женщины в остальных фильмах Китано: про одну известно только то, что она приходит на скамейку, про другую - что она попала в аварию, а про третью - что сошла с ума. При этом у героев-мужчин есть биография, есть друзья, есть воспоминания и психологические переживания. Внимательному зрителю фильмов Китано эти переживания покажутся вполне узнаваемыми: все три героя в большей или меньшей степени терзаются чувством вины. Мацумото винит себя в том, что Савако пыталась покончить с собой, глава клана не может забыть убитого им друга, а постовой, похоже, считает себя косвенно виновным в аварии. Иными словами, Такеши Китано опять снял фильм о вине, долге и искуплении: герой выкалывает себе глаза так же, как якудза рубят пальцы и делают харакири. Но на этот раз Китано решил замаскировать свою картину под фильм о любви - и потерпел поражение. Несмотря на внешнее несходство с героями старых фильмов, мужчины в "Куклах" остаются типичными героями Китано, точно так же как женщины остаются чистыми знаками, лишенными эмоционального содержания.
Дабы оправдать ходульность персонажей и условность сюжета, Китано наполнил фильм ссылками на театр японских марионеток Бунраку. Именно к театральным куклам отсылает название фильма, их показывают в прологе, и они же дублируют героев в финале. Возможно, японский зритель благодаря этому обнаружит в происходящем дополнительные смыслы или испытает особые эмоции, вызванные сочетанием традиционного кукольного театра и игры живых актеров, - нам остается только догадываться об этом. Пока же деревянные куклы и традиционные платья радуют глаз и вызывают нехорошее подозрение, что Такеши Китано, самый знаменитый современный японский режиссер, попытался прикрыть национальной экзотикой свою неспособность снять тот фильм, который обещал, - фильм о любви.