Пикейная геополитика
В чем сила геополитиков? Во-первых, их не интересует судьба конкретных людей, они оперируют такими категориями, как этнос, историческая и национальная миссия, противостояние цивилизаций и т. п. Во-вторых, картина мира уложена в раз и навсегда сформулированную схему, способную доступно объяснить происходящее. И универсальным рецептом решения национальных задач выступает конфронтация с внешними силами, которые так и норовят взять Родину в кольцо, да еще и разложить изнутри.
Подобный взгляд позволяет кроме всего прочего преисполниться чувством национальной гордости: раз уж мы являемся объектом столь глубоко продуманных и враждебных действий со стороны сильных мира сего, значит, мы действительно великие. Так соберем же волю в кулак и ответим супостату! И не важно, в каком состоянии пребывает сейчас наша страна.
Наличие у правящей элиты США четкого плана сначала по развалу Советского Союза, а потом по дестабилизации окрестностей и окраин России стало бы замечательным оправданием для нас всех – в бедах последних 15 лет виноваты “англосаксонские геополитики” и их российские прихвостни. Но, очевидно, эти люди настолько глубоко законспирированы, что распад СССР стал неожиданностью для ЦРУ и поверг в шок тогдашнего президента Джорджа Буша-старшего, лично пытавшегося затормозить сепаратистские устремления, например, Украины.
Что касается сценариев дезинтеграции России, то таковых в США и вправду хватает, благо там в изобилии имеются “мозговые центры” самого разного толка. Вот только писались эти сценарии не как “руководство к действию”, а как реакция на то, что происходило в России конца 1990-х гг. Тогда американские аналитики действительно всерьез озаботились возможностью новой катастрофы и принялись обсуждать вопрос о том, что делать, если в гигантской стране вспыхнет смута и от нее начнут отваливаться куски. При этом трезвомыслящие стратеги понимают, что дезинтеграция России не только чудовищно опасна, но и невыгодна им как минимум по двум меркантильным причинам. Во-первых, из-за угрозы расползания огромного ядерного арсенала (не случайно в 1991–1994 гг. американская дипломатия приложила массу усилий для того, чтобы собрать все советское ядерное оружие на российской территории). Во-вторых, потому что распад России будет означать стремительное и ничем не сбалансированное усиление Китая, который США считают своим главным соперником в XXI в. Это, кстати, очевидно и из изучения материалов неоконсервативного центра Project for New American Century. Встретить в них упоминания России или Грузии весьма затруднительно, зато очень много о Китае и вообще Восточной Азии.
Впрочем, призывы “бросить вызов заокеанскому гиганту” и дать ему бой то ли в районе Рокского тоннеля, то ли в Кодорском ущелье поразительны, даже если оценивать их с точки зрения классической геополитики. Ведь в ее основе лежит соотношение сил, и каждая сторона пытается изменить его в свою пользу, повышая собственные возможности и находя союзников. Россия сегодня делает только первые робкие шаги из тяжелейшего системного кризиса. Конфронтацию с державой, контролирующей половину земного шара и на порядок превосходящей по экономической, политической и военной мощи чуть ли не весь остальной мир, вместе взятый, иначе как самоубийственным безумием не назовешь.
История учит как раз обратному. Ровно 90 лет назад, в августе 1914 г., Россия была ввергнута в гибельную катастрофу. Причиной ее стала гремучая смесь имперских амбиций, религиозно-националистических химер, идеалистических представлений о союзническом долге, мечты о некоей великой миссии и желания перенаправить нараставшее внутри напряжение в шовинистическое русло, вместо того чтобы решать реальные проблемы развития. Кто этим воспользовался и к чему это привело – хорошо известно. На начавшемся превращении России в современное могучее государство был поставлен жирный крест.
Происходящее сейчас в Грузии – следствие не заговора злобных антироссийских сил, а прежде всего отсутствия продуманной и последовательной политики России в этом регионе (как и вообще на постсоветском пространстве). Из-за этого Россия давно перестала быть там единственным крупным игроком. Но вместо, того чтобы громогласно “бросать вызов” Западу, надо осваивать современные технологии воздействия, такие, например, как те, что способствовали успеху “революции роз”. Формировать общественное мнение, выдвигать привлекательные идеи, активно работать с неправительственными организациями, создавать и лелеять новую пророссийскую элиту. Иными словами, нужна не геополитическая конфронтация, а цивилизованная конкуренция.
Конфронтация – это самый простой и самый неэффективный способ, при помощи которого можно попытаться решить стоящие перед Россией задачи. Все остальные способы намного сложнее, они требуют понимания реальностей окружающего мира, а также серьезных интеллектуальных усилий. Но без них российская политическая элита превратится в кружок провинциальных “пикейных жилетов”, черпающих пищу для своих изысканий в умопостроениях позапрошлого века, а вдохновение – в трудах близких ей по духу западных маргиналов.