Книга сказок
Британская музыка похожа на айсберг. По мере того как лондонская клубная сцена бесперебойно поставляет британским хит-парадам все новый брит-поп и все новые проекты по реконструкции звука 60-х, все глубже под воду уходят практически все направления музыкального артхауса, которыми британская сцена была знаменита еще во времена празднования миллениума: не дает о себе знать бристольский брит-поп, медленно – за неимением громких дел – покрываются паутиной забвения дела славных лейблов 4AD и Warp, не только вскормивших замечательные группы Cocteau Twins и Red Snapper, но и ставших названиями одноименных “собственных” стилевых направлений. Место проживания Pram, наверное, в самой глубоководной части этой ледяной глыбы. Музыканты из Бирмингема – нежные и пугливые создания, избегающие света стадионных ламп и залов и чересчур открытых дверей большого шоу-бизнеса; они из своего города редко выезжают, не то что из страны. Музыка под стать образу жизни – могла бы служить саундтреком к детским страхам ребенка, наблюдающего за игрой пятен света на стене в сумраке комнаты, где его оставили ночевать одного; мягкие и робкие фразы теплых саксофонов и чуть сиплой флейты; звуковые пейзажи, нарисованные не кистью, но тончайшей иглой. Pram и сами понимают, насколько визионерская у них музыка, – с недавних пор сопровождают все свои концерты видеопроекцией.
В них влюбились хиппи – за комнатную акустическую романтику синих сумерек, их любили электронщики – за характерные сипы “поливоксов” и нарочитые постукивания древних драм-машин. Группа-секта за 10 лет существования от альбома к альбому росла не вверх, а вбок, открывая на своем пути новые таинственные миры. “Саргассово море”, “Полярная радиостанция”, “Музей воображаемых животных” – названия альбомов вполне точно указывают координаты воспеваемых ими атлантид: все то десятилетие, что Британия медленно дрейфовала от гранжа к брит-попу и обратно, Pram робко и осторожно возражали повсеместному доминированию фуззовой гитары и модерновым мутациям ритм-энд-блюза. Кажется, дождались – они приезжают к нам ровно в тот момент, когда волна признания накатила и на них: еще вчера в упор не видевшая их британская публика уже приготовилась взять группу на руки и поднять до верхних строчек чартов. И это при том, что их последний альбом Dark Island (программу с которого бирмингемцы везут в Москву), мягко говоря, не удостоился широкого освещения в музыкальной прессе Англии.
Любопытно, что в российском поп-музыкальном ареале у Pram есть побратимы: это киевский Fleur и московская “Навь” – два коллектива, имевшие в качестве основных инструментов флейты и виолончели. Последние долгое время существовали в качестве передвижной труппы музыкального театра (которым, кстати, руководил внук композитора Шебалина Роман), создававшего и игравшего большие концептуальные альбомы-полотна. Нежноголосые Fleur, имевшие в числе своих музыкантов выходцев из популярнейших украинских рок-групп, слишком долго готовили себя к прорыву, которому так и не суждено было осуществиться. Обе группы так и не выскочили из субкультурного детского манежика и остались лишь двумя строчками в ненаписанной истории маргинальной акустической музыки. У Pram получилось лучше – они эту долю уже прожили, не дрогнув и не увянув. Британская земля оказалась плодороднее.