Наука и живопись
Выставки московской молодежной биеннале демонстрируют, как художников тянет к вечному – живописи и серьезному – наукеДля ясности. Лев Трусов
В зале Stella Art Foundation, одного из организаторов бодро проходящей биеннале молодого искусства «Стой! Кто идет?», показывают живопись Льва Хесина. Что неожиданно, потому что в этих залах картин, кажется, никогда не показывали и молодые художники как будто ею интересоваться не должны.
Живопись Хесина по изображению традиционная – очередной перепев старого доброго абстрактного экспрессионизма, но материалы художник использует неожиданные – какие-то искусственные смолы, отчего поверхность картин получается очень уж неприятной, будто силиконовой, напоминающей о застывшем разноцветном желе. Выставка называется «Мета-тэги», т. е. эта застывшая художественная слизь имеет какое-то скрытое значение.
Художники, участвовавшие в выставке «Laboratoria. Опыт 1», напрямую обращаются к передовой науке и нанотехнологиям. Что это такое – им объяснили настоящие ученые, с которыми участники выставки провели несколько совместных дискуссий.
Профессорские головы вещают с мониторов о чем-то научном, но слушать сил нет. На выставку ведь идешь не как на лекцию, даже если новая некоммерческая галерея находится в здании Физико-химического НИИ им. Л. Я. Карпова.
Ученые, надо сказать, впечатлительным художникам голову изрядно заморочили и в объяснениях к работам все время поминаются все те же нанотехнологии. К месту или нет – не нам судить. Почему на выставке в очередной раз воспроизведена (группой «Мишмаш») «Это не трубка» Рене Магритта – все равно непонятно.
Зато понятно, почему нехитрый механизм пилит металлический череп (работа Дианы Мачулиной) – это не про науку, а про современное искусство и Дэмиана Херста. Но бриллиантовый череп Херста сверкал наглой насмешкой, а пародия на него вышла доморощенной и неказистой.
Не обязательно понимать и как сделана лирическая инсталляция Натальи Зинцовой «Сигналы». В фанерных объемах вдруг оживает часть деревянной фактуры, как будто мертвому переработанному дереву искусственно возвращается жизнь, и это волнует.
«Картезианский портрет» Хаима Сокола, собранный из стеклышек и цветных пятнышек, – такая эффектная вещь, что смысл ей и не обязателен. Сокол кажется одним из лучших художников биеннале. В его работах есть притягательная авторская уверенность в сделанном. А беда многих молодых – именно в неуверенности, кажется, что они хватаются за живопись или науку от полной растерянности.