Почему Шарон?
ТЕЛЬ-АВИВ - После того как на выборах премьер-министра Израиля Ариэль Шарон одержал бесспорную победу над Эхудом Бараком, все западные средства массовой информации задаются вопросом: на самом ли деле герой военных стычек 1967 и 1973 гг. и идеолог вторжения на территорию Ливана в 1982 г. отказался от прежних воинственных убеждений? Во время предвыборной кампании имиджмейкеры Шарона, несомненно, пытались создать ему образ эдакого доброго дедушки. "Только Шарон принесет нам мир", - гласил предвыборный лозунг.
Однако осенью прошлого года в одном из интервью Ариэль Шарон назвал палестинского лидера Ясира Арафата "убийцей" и "лжецом". В стане соперников ликовали. "Шарон прячет свою волчью суть под наружностью старой бабушки", - изрек министр юстиции в правительстве Барака Йосси Бейлин. На шоссе между Тель-Авивом и Хайфой висел плакат с надписью: "7 февраля, все в убежище! ".
Как выяснилось, эта тактика устрашения результатов не принесла - как, впрочем, и попытки смягчить имидж Шарона. Один из существенных секретов его популярности - в постоянстве. Шарон всегда настаивал на необходимости занимать жесткую позицию, всегда говорил, что Арафату верить нельзя, всегда утверждал, что мирные переговоры в Осло были ошибкой, и всегда предупреждал, что палестинское государство на Западном берегу реки Иордан и в секторе Газа представляет серьезную угрозу для безопасности Израиля. Назвав Арафата убийцей, Шарон просто облек в слова мнение, в котором многих израильтян уже укрепили события последних четырех месяцев.
Однако не только это стало причиной блестящей победы Шарона. Просто даже тех израильтян, которые относятся к Шарону настороженно, Барак разочаровал окончательно.
Во многом это можно отнести на счет его стиля руководства. Он не только нарушил свои важнейшие предвыборные обещания не касаться на переговорах вопроса об Иерусалиме и о Храмовой горе и сохранить укрепленную границу на Западном берегу. Он нарушил свои обещания без всяких видимых угрызений совести и безо всяких объяснений.
Во многом, быть может, благодаря своему военному прошлому Барак, очевидно, полагал, что хитрость и обман являются более действенными способами достижения цели, чем кропотливые дипломатические и политические усилия. Так случилось, когда он предложил вернуть Сирии Голанские высоты, раньше запланированного вывел израильские войска с территории южного Ливана и делал невероятно заманчивые предложения Арафату на переговорах в Кемп-Дэвиде. В результате Израиль не только оказался в крайне неустойчивом положении, но и лишился всех рычагов воздействия на палестинцев.
Однако последней каплей стало для израильтян поведение Барака во время интифады, вспыхнувшей 28 сентября 2000 г. После нескольких месяцев затишья он вполне мог бы занять жесткую позицию. Вместо этого он допускал одно унижение израильтян за другим.
Голосуя за Шарона, израильтяне голосовали не за войну. Они голосовали против безучастности государства к тому, что после подписания соглашений в Осло убито уже 550 израильтян. Они голосовали против страха, которым были движимы и Ицхак Рабин, и Эхуд Барак. Они голосовали против политики, когда им приходится давать, а не брать, как будто только так они могли искупить ужасную вину за свое существование. Вот почему победил Ариэль Шарон. (WSJ, 7. 02. 2001) Автор - обозреватель The Wall Street Journal Europe