Части тела
Японская "Кинопроба" (Audition) - фестивальный хит (приз международной кинопрессы ФИПРЕССИ в Роттердаме) и самый экстремальный фильм сезона. Разумеется, не для всех: зрелище на редкость изуверское.
Эта страшная сказка, впрочем, не скоро сказывается: для начала Такаси Миике (новейшая звезда японской режиссуры) чуть ли не час усыпляет публику скучной историей про вдовца, решившего по совету сына снова жениться. Под видом кинопроб друг-продюсер устраивает для него персональный конкурс красоты. Герой выбирает длинноногую скромницу в белом платье, оставившую из-за травмы балетную карьеру, водит девушку по ресторанам и собирается сделать ей предложение. Девушка рассказывает ему про одиночество и тяжелое детство, а в свободное от ресторанов время, инфернально улыбаясь, сидит на полу в грязной квартире и ждет телефонного звонка. Рядом - мешок, который временами дергается и мычит.
Подобно своей героине, "Кинопроба" - фильм-мутант, оборотень, кинематографический суккуб, адская матрешка. Внутри мелодрамы в ней обнаруживается мистический триллер, внутри триллера - липкий сюрреалистический кошмар, снятый так, словно Дэвид Линч сошел с ума и экранизировал не то Владимира Сорокина, не то дикие криминальные фантазии из газеты "Мегаполис-экспресс". Девушка исчезает, вдовец отправляется на ее поиски и попадает в искаженный мир, где на полу шевелится отрезанный язык, катится по доскам отпиленная голова и по-собачьи лакает из миски помои кошмарный человеческий обрубок. Потом экс-балерина возвращается, надевает черный кожаный фартук, достает из черного чемоданчика длинные тонкие иглы и стальную проволоку, столь острую, что она режет мясо, как масло, а кости - как хлеб, и говорит что-то вроде того, что познать истину можно только через боль.
Жестокость - едва ли не главный сегодня предмет азиатского экспорта на мировой кинорынок, trade mark модной японской и южнокорейской кинематографий. "Кинопроба" не то чтобы ставит в этом смысле новый рекорд, но выделяется необычайной жанровой изворотливостью: шоковый эффект здесь производит не столько само насилие, сколько то, что вся эта жуть и членовредительство, как это ни дико, - настоящая love story, почти сентиментальная, почти пронзительная. Нечто подобное было в южнокорейском "Острове" Ким Ки Дука - еще одной мелодраме, которая в прошлом году приводила в оторопь западную фестивальную публику. Обе картины, кстати, имеют вполне отчетливую фольклорную основу: в "Острове" героиня была женщиной-русалкой, "Кинопроба" - традиционная японская история о женщине-оборотне, не раз и не два отыгранная в кино (из образцовых примеров - "Кошки в бамбуковых зарослях" Канэто Синдо); только Миике переносит ее в современную урбанистическую среду. Опять же, в традиционной восточной культуре женщина - олицетворение темного начала, поэтому логично, что "Кинопроба" - еще и фильм про демонов подсознания; мужские фобии, аккуратно завернутые в целлулоид: если красивая женщина, то непременно вамп и суккуб.
С другой стороны, Такаси Миике над нами издевается, и верить ему так же трудно, как и понять, где происходит действие фильма в последние полчаса, - то ли наяву, то ли в бредовом сне героя.
"Глубже, глубже, глубже", - нежно воркует красавица в долгой изощренно-садистской сцене, медленно ввинчивая иглы в самые чувствительные акупунктурные точки. Проволока мягко входит в тело - небольшое усилие требуется лишь для того, чтобы перепилить кость. Миике, знаменитый, помимо прочего, чудовищной творческой плодовитостью, считает свой тридцатый по счету фильм мелодрамой.