Дешевая разведка
Минприроды (МПР) озабочен не только перспективой лицензионных отношений с недропользователями, но и будущим разведки недр. Вчера в министерстве завершилось совещание с геологами из регионов. Геологи обеспокоены государственной политикой финансирования геологоразведки и опасаются, что это сведет к минимуму прирост запасов недр.
С нового года окончательно ликвидируются фонд воспроизводства минерально-сырьевой базы, служивший в бюджете источником финансирования работ геологов. Половина налога на восстановление запасов недр (ВМСБ) будет оставаться у компаний, а половина войдет в состав единого налога на добычу полезных ископаемых. Таким образом, целевая привязка налога ВМСБ к госфинансированию геологии перестанет существовать. В этом смысл налоговой реформы - оторвать налоговый источник от направления бюджетной поддержки. Средства ВМСБ соберут в казну, но распределят их так, как правительство и парламент понимают госинтересы.
Геологоразведка в бюджетных приоритетах не значится. На июльской пресс-конференции Владимир Путин сказал, что эта отрасль не должна конкурировать за бюджетные деньги с учителями, врачами, военнослужащими. Большинство компаний приватизированы и теперь обязаны сами заботиться о приращении запасов нефти, газа, руд. Государство возьмет на себя лишь часть финансирования - геологическое изучение участков недр.
На совещании в Минприроды говорилось, что это может обернуться серьезным сокращением инвестиций в геологоразведку. По оценке экспертов МПР, финансирование из федерального и региональных бюджетов, а также бюджета компаний за 2000 г. составило 62 млрд руб. По информации "Ведомостей", в проекте федерального бюджета на 2002 г. закладывается 7,3 млрд руб. и даже такую сумму главе министерства Виталию Артюхову удалось выбить лишь благодаря давнему знакомству с Михаилом Касьяновым и прежней работе в Минфине.
Перемены не пугают частные компании. "То, что геологоразведка переходит в зону ответственности недропользователя, - шаг в нужном направлении, - сказал "Ведомостям" замдиректора ОАО "Полиметалл" Игорь Макурин. - Настоящий собственник подходит к таким вопросам ответственнее, чем государство". Предприятия этого холдинга действуют в восьми регионах и, по словам Макурина, непрерывно ведут разведку на перспективных площадях. "А средства на их проведение закладываем независимо от конъюнктурных изменений [в госполитике]", - заметил он. Президента ЗАО "ЮКОС ЭП" Юрия Бейлина новый порядок тоже устраивает. По закону налог ВМСБ расщеплялся между федеральным и региональными бюджетами. Местные власти использовали это как рычаг для торга с недропользователями. "Часто для проведения геологоразведки компаниям навязывали строго названных подрядчиков", - говорит Бейлин. Другим минусом являлось то, что средства выделяла, допустим, администрация Ханты-Мансийска, ограничивая их использование территорией округа. "Нам больше требуется для разведки в Восточной Сибири, но перегнать их нельзя", - поясняет президент "ЮКОСа ЭП". В итоге финансы использовались в два раза менее эффективно, чем если бы ими сразу распоряжалась добывающая компания.
В МПР не отрицают, что Путин, в принципе, правильно поставил проблему о соотношении частного и государственного финансирования геологоразведки. BP Amoco, например, не рассчитывает на госбюджет, а носится по свету от Каспия до Африки и за свои кровные разведывает площади. Однако отечественные компании волею истории оказались в ином положении. Благодаря достижениям геологии советского периода российские недропользователи, согласно отчетам МПР, запаслись впрок на 25 - 30 лет. "При такой обеспеченности [они] скорее будут вкладывать в добычу, переработку, транспортировку, а собственно геологоразведка отойдет на второй план", - считает замминистра Александр Наталенко. Геолог с 30-летним стажем, он убежден, что рано или поздно государству придется стимулировать налоговой корректировкой инвестиции компаний в геологоразведку. Один из экспертов, просивший не называть себя, предполагает, что в сфере геологического изучения недр наступит двухлетний застой. Это вынудит государство на законодательном уровне поставить проблему: месторождение должно быть либо в разработке, либо в госрезерве. "Месторождение в корпоративном резерве - это нонсенс", - замечает эксперт. По его словам, право на добычу - это колоссальный актив государства. Геолог открывает месторождения и продает в госрезерв, обеспечивая себя работой. А государство после хорошего маркетинга выносит этот ресурс на рынок, стимулируя нормальный рыночный оборот. Что касается нынешних запасов компаний, то эксперт считает, что есть немало способов юридически чисто вернуть их в госрезерв. С этой точки зрения июньскую приостановку Артюховым лицензионных соглашений с компаниями можно расценивать как первую пробу сил.