11 СЕНТЯБРЯ: Конец ХХ столетия?
У летоисчисления есть не только формальные, хронологические, но и политические рамки. Вряд ли у кого-то вызывает сомнения, что, скажем, ХIХ век не укладывается в 1801 - 1900 гг., но охватывает период между 1789 и 1914 гг., знаменуя собой эпоху торжества рыночной экономики и линейного прогресса. Четырнадцатый год начал эпоху мировых войн, жесткого индустриализма, социализма и тоталитаризма разных видов. Когда и чем закончится этот век? На рубеже 1980 - 1990-х гг. казалось, что он приходит к своему завершению: Берлинская стена пала, и Фрэнсис Фукуяма провозгласил "конец истории" - завершение векового спора между авторитаризмом (централизацией, дирижизмом) и либерализмом в пользу последнего. Успехи большинства посткоммунистических стран в их движении к нормальной рыночной демократии вроде бы подтверждали подобный вывод. И вот наступило 11 сентября 2001 г.
Этот день поставил много вопросов, на которые всему человечеству еще только предстоит отвечать. Предстоит отвечать политикам и экономистам, философам и историкам, социологам и писателям. Не говоря уже об экспертах по проблемам национальной безопасности, полицейских, военных, строителях и пожарных. Однако фундаментальным все-таки остается (во всяком случае, для меня) вопрос историко-философский: являются ли события 11 сентября последним аккордом ужасного XX в. или первым актом еще более ужасного века XXI? Очень хочется верить, что эти события знаменуют собой завершение "железного века". Однако размышления на данную тему настойчиво подталкивают к более печальному выводу о том, что мы столкнулись с предвестием новых вызовов.
"Пожары дымные закатов - пророчества о нашем дне" - эти слова Александра Блока все чаще и чаще приходят в последнее время на память.
Мир вступает в постиндустриальную фазу, когда на смену экономике угля и стали приходят информатизация и биотехнология, на место традиционных отраслей индустрии - высокотехнологичные услуги. Мощь страны определяется прежде всего интеллектуальным потенциалом нации и интеллектуальными усилиями отдельных индивидов. Мощь страны более не измеряется добычей угля и даже выпуском танков. И, соответственно, главные угрозы исходят уже не от танков. И даже не от самолетов, как это ни покажется странно после 11 сентября.
Ведь не сам факт применения самолетов стал критическим фактором в разыгравшейся трагедии, а, так сказать, нетрадиционное их использование, которое вряд ли могло прийти в голову кому-то, кроме писателя-фантаста. Фактически мы столкнулись с крайне извращенной формой мышления. Именно готовность нетрадиционного (и абсолютно безнравственного) использования доступных ресурсов становится главным источником опасности. Тем самым резко, на порядки возрастает непредсказуемость нашей жизни - это, кстати, еще одна черта постиндустриальной эпохи.
Подчас высказывается мнение, что атака на нью-йоркские небоскребы напоминает о событиях, произошедших за 29 лет до этого, когда в 1972 г. на мюнхенской Олимпиаде террористы захватили в заложники израильских спортсменов. Это не совсем верно. Да, то была исключительно жестокая акция, однако по методам своего осуществления и направленности вполне соответствовавшая печальной практике ушедшего столетия: террористы были известны, были известны их требования. Между тем ни 11 сентября, ни на протяжении прошедшего года никто так и не сформулировал конкретных целей террористического акта. Удар был направлен не против конкретных людей и даже не против конкретной страны (как бы ее ни ненавидели террористы), а против всей нашей системы ценностей, против миропорядка, основанного на демократии и либерализме.
Именно поэтому для меня лично была исключительно важна однозначная и четкая позиция президента России по данному вопросу. Дело не в том, что его звонок оказался первым (хотя и это было неожиданным, причем не только для Джорджа Буша). Гораздо важнее, что Владимир Путин буквально на уровне рефлексов почувствовал, что эта угроза и России, причем в не меньшей мере, чем Соединенным Штатам. Таким образом, оба президента перестали быть жертвами советской/антисоветской пропаганды, что может иметь далекоидущие последствия для мира.
События прошлого сентября должны бы дать серьезный импульс военной реформе в нашей стране. Мы должны переходить к профессиональной армии, причем как можно скорее. Постиндустриальный мир, в принципе, предполагает переход к профессиональной армии, поскольку массовая, основанная на всеобщей воинской обязанности армия является институтом индустриального общества. Ведь разница между профессиональной и массовой армиями аналогична разнице между сложными информационными технологиями и конвейером массового производства. Более того, если мы признаем, что главным источником угроз становятся не массовые армии, а невидимый противник, то адекватный ответ здесь могут дать только профессионалы. Трансформация армии станет, по-видимому, важным фактором функционирования экономики (по крайней мере российской), как и в XVIII - XIX вв., когда происходил переход к массовой армии.
Очевидно, происходит и еще будет происходить изменение роли военных блоков, и прежде всего НАТО, в направлении их все большей политизации. Военные блоки формировались в традициях индустриального общества и предназначались для борьбы с конкретным врагом, обладающим пусть большим, но все-таки конечным и известным количеством солдат, танков и самолетов. Теперь это становится все менее актуальным.
И еще один важный урок - отчасти нравственного, отчасти политического характера. Гордыня, как и тысячи лет назад, остается смертным грехом. Причем не только для отдельных людей, но и для целых стран. В 1990-е гг. Соединенные Штаты, их население и политиков, охватила невиданная эйфория. Нации казалось, что она встала наравне с самим Богом, что абсолютно все возможно для нее в любой сфере жизнедеятельности. Крушение главного противника в лице СССР в совокупности с почти 10-летним бурным экономическим ростом создали впечатление, что безопасность США абсолютна и неколебима и можно жить по старому советскому лозунгу: "Нам нет преград ни в море, ни на суше". Это было очень опасное настроение, за которое история мстит - иногда позднее, иногда раньше. Главное - вовремя усвоить преподанный урок.
Автор - ректор Академии народного хозяйства при правительстве РФ