ЛИЦА ТЕАТРАЛЬНОГО ГОДА
Кирилл Серебренников.
Физик по образованию, Серебренников снимает фильмы для ТВ - за что уже получил ТЭФИ, и ставит спектакли - за что два дня назад ему вручили премию "Чайка", а неделей раньше номинировали на "Золотую маску". За отчетный год Серебренников работал в Пушкинском ("Откровенные полароидные снимки"), МХАТе ("Терроризм"), "Современнике" ("Сладкоголосая птица юности"). После "Птицы" стало ясно, что он способен ставить не только на малой сцене (как предпочитал) и не только современную драматургию (как декларировал). С не меньшим успехом Серебренников может работать и в большом академическом пространстве на материале классики, и - что еще более важно - с настоящими звездами. Даже с теми, кто весьма прихотливо относится к выбору режиссера. Анастасия Вертинская.
В 2002-м вернулась на сцену после 13-летнего перерыва, выбрав для этого очень нелегкий путь. "Имаго" Максима Курочкина по мотивам "Пигмалиона" Бернарда Шоу начинал ставить Владимир Мирзоев, партнером Вертинской предполагался Максим Суханов, потом Мирзоев с Сухановым из проекта ушли и рядом с продюсером - Павлом Каплевичем - осталась она одна. В результате "Имаго" поставила Нина Чусова, сыграли на сцене МХАТа, а Вертинская предстала не просто красивой женщиной, выглядящей на десятилетия моложе своего реального возраста, но и актрисой, столь технологичной, что может позволить себе любой риск.
Борис Краснов.
Декларировал проект "Бродвей в Москве" и действительно представил на московской сцене абсолютно аутентичную "42-ю улицу". Обернулся ли экспорт чужого успеха удачей для авторов затеи - вопрос спорный. Как и вопрос о том, возможен ли в Москве чисто бродвейский принцип: играть каждый день с аншлагами в течение нескольких месяцев. Да и так ли уж необходимо Москве настоящее бродвейское качество, пока не очень понятно.
Михаил Угаров.
Актер, становящийся режиссером, чтобы взять судьбу в свои руки, - явление не столь уж и редкое. Драматург, решивший сам поставить собственную пьесу, встречается куда реже. Михаил Угаров написал пьесу "Облом-off", сделал спектакль "Облом-off", вызвал одобрение критиков, зрителей и части коллег, номинировался на "Золотую маску", получил премию "Гвоздь сезона" и, кажется, не спешит расставаться со своей новой профессией.
Евгений Гришковец и "Ложа".
Гришковец представил в Москве людей, с которыми начинал когда-то сочинять спектакли, - кемеровский театр "Ложа". Весной "Ложа" имела большой успех на фестивале "Новая драма", осенью их десятилетней давности "Титаник" был реанимирован на фестивале NET - вновь к всеобщему удовольствию. "Ложа" - театр обыденной речи, но без бытовых подробностей, театр простодушный и любительский в лучшем понимании этих слов. Занятнее всего, что от метода "Ложи" полшага до того документального театра, который придумали в лондонском Royal Court и который стал актуальным в Москве в этом году. Разница в том, что "Ложа" играет не столько с реальностью, сколько с нашим и своим перед ней удивлением; это интереснее и веселее лондонских рецептов, предлагающих драматургу ходить за реальными людьми с диктофоном и делать из полученных записей текст, хотя и таким манером "Ложа" умеет работать лучше всех.