Око за око
Российские чиновники, похоже, извлекли правильный урок из прошлогоднего опыта защиты внешнеторговых интересов страны. В этом году они были в состоянии если не предотвратить введение дискриминационных для российских экспортеров ограничений, то, по крайней мере, возвести адекватные импортные барьеры. Фактически Россия применяла на практике один из механизмов ВТО, предполагающий компенсацию пострадавшей стороне в случае ухудшения торгового режима.
Обучение шло тяжело: с 1992 г. по июнь 2001 г. число ограничительных мер против российских экспортеров возросло с 13 до 120 и еще не меньше десятка прибавилось за 2002 г. А размер потерь, понесенных в 2002 г., превысит прошлогодний уровень в $4 млрд. "То у МИДа политический прорыв в этой стране и лучше промолчать, то у "Росвооружения" сделка и нельзя портить дело", - объяснял тогда слишком мягкую политику российских властей один из экспертов.
В 2001 г. Россия только попробовала вести себя по-другому. Первым серьезным успехом было введение "симметричного" (равного по сумме и чувствительности) ограничения на поставки сельхозпродукции из Венгрии в июле 2001 г., которая до этого установила импортные барьеры для российских минеральных удобрений. В этом году наши чиновники превратили торговые санкции в нормальный переговорный инструмент. Россия провела удачный "размен" с Китаем: для российских экспортеров стальной продукции Китай по итогам антидемпингового расследования выделил более чем достаточные квоты, а Россия отказалась от намерения ввести спецпошлину на поставки китайского кремния. А Евросоюз, планирующий ограничить импорт зерна, до сих пор не рискнул установить для России не устраивающую ее квоту в 600 000 т, опасаясь, что наше правительство введет ограничения на поставки европейской говядины и свинины.
Похоже, российские переговорщики за восемь лет, что тянется диалог о вступлении России во Всемирную торговую организацию, наконец поняли, что принцип "зуб за зуб", который подробно описан в правилах организации, применим и к российской внешней торговле. В ВТО за ухудшение торгового режима пострадавшей стране положена денежная компенсация. Ее размер равен сумме ущерба, а платить должно то государство, которое вводит защитные меры для поддержки своих производителей. Понятно, что российский бюджет не в состоянии дотировать таким образом отдельные отрасли российской промышленности, но ведь бремя можно переложить и на другие секторы индустрии.
Освоенный с таким трудом навык российские власти смогут применять еще долго. Даже ВТО, если Россия когда-нибудь туда вступит, не запретит ей использовать "бартерный" механизм разрешения внешнеторговых споров.