СЛАБЫЙ РЕГИОН: Почему Европа не растет
ХЕЛЬСИНКИ - Спросите Йорму Оллила, гендиректора Nokia, что он думает о перспективах глобальной экономики сегодня, и он скажет, что в мире сейчас только один слабый регион - Европа. "По-настоящему слабые позиции сейчас только у Европы, где рост практически остановился, - говорит Оллила. - В Германии рост практически нулевой, во Франции только немногим лучше. Невозможно сказать, что может стать основой роста в Европе".
США и Китай, напротив, развиваются вполне стабильно - об этом свидетельствует рост заказов у его компании. Несмотря на отшумевший кризис, связанный с атипичной пневмонией, Китай, где Nokia производит почти четверть всех своих телефонов, по оценкам Оллила, вырастет на 7,5% в этом году. Что касается США, то это "настоящая надежда, уже показавшаяся на горизонте".
Опасения главы финской компании по поводу Европы - не пустые слова. Если есть компания, способная окинуть взглядом целый мир, так это Nokia, чьи телефонные трубки стали одной из характернейших примет глобализации. "Неужели Европе нужно пережить настоящий кризис, чтобы провести реформы, направленные на восстановление конкурентоспособности? " - спрашивает Оллила. С этим невеселым взглядом соглашались многие из топ-менеджеров, собравшихся в прошлые выходные на конференцию "Европейское деловое лидерство". Тема одного из "круглых столов" хорошо суммировала общие настроения: "Евросклероз вернулся? ".
Сейчас, когда многие американцы, тревожащиеся по поводу терроризма в Ираке, ставят под сомнение сильные стороны своего государства, было очень поучительно узнать о зависти "Старой Европы". Европейцы стремятся понять, как им воспроизвести у себя американскую университетскую систему, гибкий рынок труда, способность привлекать и удерживать талантливых иммигрантов.
Одно из возможных объяснений состоит в том, что Европа просто ленится работать. Один из участников конференции отмечал, что из-за длинных отпусков и множества праздников европейцы в течение года работают на 30% меньше, чем американцы.
Мартин Вулф из Financial Times привел в недавней статье результаты исследования, согласно которому в США с 1960 по 2002 г. доля работающего населения резко выросла, в то время как в зоне единой европейской валюты сократилась. Сегодня в Европе ходит на работу меньше людей, чем 40 лет назад. Наверное, это прогресс. ..
Большинство предпринимателей согласны в том, что коренная проблема европейской экономики - косность рынка труда. Благодаря влиятельным профсоюзам уровни зарплат очень высоки. Но в Европе недостаточно стимулов для создания новых рабочих мест, так что безработица также остается высокой. В США, напротив, зарплаты гибкие, а безработица низкая. "Европа проигрывает в конкурентоспособности, - сказал Оллила в своем выступлении. - Европейцам пора изменить мировоззрение и начать действовать. Нам не нужны новые исследования и комитеты. Нам нужны действия".
В списке заветных желаний каждого европейского топ-менеджера - реформы на финансовом и товарном рынках, а также на рынке труда. Бюрократические барьеры и косность всех трех сильно повышают издержки бизнеса. Руководители компаний обеспокоены также неспособностью Европы угнаться за США в области производительности труда. Некоторые из профсоюзов настолько сильны, что могут блокировать введение новых технологий, снижающих трудоемкость производства. А это, в свою очередь, лишает компании стимула к повышению производительности.
Как же компании Nokia удается преуспевать в такой сложной обстановке? На мой взгляд, ответ в том, что компания очень жестко устроена на верхнем уровне - большинство ключевых постов по-прежнему занимают финские менеджеры - и гибка и открыта к переменам на нижних уровнях. "Те силы, которые толкают мир к глобализации, никуда не денутся, - говорит Оллила. - Секрет Nokia в том, что успеха добиваются компании, которые умеют адаптироваться и гибко работать на местном уровне".
Неудивительно, что топ-менеджеры мечтают о том, чтобы Европа больше походила на Америку - особенно в части гибкости рынка труда. Но чувствуется и более глубокое недовольство, накапливающееся, к примеру, в Германии, где традиционный социал-демократический консенсус постепенно размывается. Работающие немцы, видя, что их пенсиям угрожает застопорившаяся экономика, может быть, и дойдут до того, чтобы согласиться на менее жесткую экономическую политику.
Многие европейцы ответят на все это: а что такого хорошего в этой работе? Почему мы не можем променять пару-тройку процентных пунктов роста на более расслабленную жизнь? Ведь хорошо проведенное свободное время тоже чего-то стоит. Французская издательница Одиль Жакоб говорит, что дела у нее никогда не шли так хорошо, как сейчас, после того как Франция ввела 35-часовую рабочую неделю. У людей теперь есть время читать. В США введение 35-часовой рабочей недели означало бы больше времени у телевизора и больше людей, ищущих вторую работу. (WSJ, 8. 07. 2003, перевел Максим Трудолюбов).
Автор - обозреватель газеты Washington Post